Страшно сказать. Когда молчание ребенка говорит громче слов - Кэти Гласс

– Сэмми, – ответил Оскар. – Мне иногда разрешают покормить его.

Вернувшись в гостиную с кофе для Эндрю, я поставила чашку на стол перед ним и спросила, не хочет ли он пообщаться с Оскаром с глазу на глаз. Для социального работника это обычная ситуация: если ребенок нуждается в том, чтобы поднять тему, которую ему не слишком комфортно обсуждать в присутствии временного приемного родителя, социальный работник может провести с ним какое-то время наедине. Это странное чувство – быть исключенным из разговора в своем собственном доме, зная притом, что, вероятно, речь пойдет о тебе, но временным приемным родителям приходится свыкаться с подобным.

– Вы пока можете остаться, – сказал Эндрю. – Я навещу только Оскара позднее. – Он сделал глоток кофе, и я села в одно из мягких кресел напротив них с папкой временного приемного родителя в руках. Итак, мы будем говорить все втроем – хотя многие проблемы, которые мне хотелось обсудить, не стоило поднимать в присутствии Оскара.

– Как ты устроился? – спросил Эндрю у Оскара. Поставив чашку на стол, он достал из своего портфеля блокнот и ручку.

– Хорошо, – сказал Оскар, сопроводив ответ своим типичным коротким пожатием плеч.

– Тебе нравится иметь собственную комнату? – слегка повернувшись, чтобы лучше видеть Оскара, спросил Эндрю.

– Да, – ответил Оскар слабым голосом.

– Перед уходом я взгляну на твою спальню, – сказал Эндрю. – Ты хорошо спишь?

Оскар пожал плечами.

– Пока что на удивление хорошо, – ответила я.

– Отлично. – Эндрю сделал пометку в блокноте. – В какое время он ложится?

– Мы начинаем умываться, принимать душ и готовиться ко сну около семи, так что к восьми он обычно спит. Я бужу его в семь утра, чтобы начать собираться в школу. – Пока я говорила, Эндрю делал пометки. Социальный работник обычно хочет знать распорядок дня ребенка.

– А что насчет еды? – спросил он у Оскара. – Ты ешь вместе с семьей Кэти?

Оскар выглядел немного неуверенно, поэтому я ответила за него:

– Мы все ужинаем вместе вечером.

– Ты ешь то, что тебе нравится? – спросил Эндрю.

Оскар чуть заметно кивнул.

– Он ест хорошо, – сказала я. – Вчера он выбрал в магазине булочки, которые ему нравятся, их он получил на завтрак. Мне бы очень помогло, если бы я знала, что он ест дома, что любит и чего не любит.

Записывая что-то в блокноте, Эндрю проговорил:

– Я спрошу у его матери, когда она вернется.

При упоминании его матери Оскар уставился на Эндрю, и тот это заметил.

– Я разговаривал с твоей мамой по телефону, – сказал он Оскару. – Ты увидишь ее, когда она приедет. Сейчас она с Лукой, но, думаю, ты об этом знаешь, правда?

Оскар кивнул.

– Я сказал твоей маме, что ты во временной приемной семье и о тебе хорошо заботятся. Она рассчитывает прилететь обратно в эти выходные, если ей удастся купить билеты на недорогой рейс. Я устрою тебе встречу с ней на будущей неделе. Я сообщу детали Кэти, хорошо?

Оскар снова чуть заметно кивнул, и Эндрю сделал глоток своего кофе. Реакция Оскара на новость о том, что на следующей неделе он увидит мать, была абсолютно не впечатляющей и очень нетипичной для ребенка, который оказался под опекой. Большинство детей, разлученных с родителями, испытывают восторг от перспективы увидеть их снова.

– У тебя есть вопросы? – спросил Эндрю у Оскара.

– Как Лука? – спросил Оскар.

– Ему лучше, сейчас он вернулся домой со своей тетей, – ответил Эндрю и посмотрел на меня. – У Луки церебральный паралич, и о нем заботится тетя и ее семья. Мать Оскара, Роксана, живет и работает здесь, и посылает тете деньги, чтобы та могла обеспечивать Луку. Он был болен, и его госпитализировали. Роксана хотела повидаться с ним и, кроме того, на родине ей надо было решить кое-какие денежные вопросы.

– Я понимаю, – сказала я. – Столько хлопот. Оскар видится с братом?

– Роксана говорит, что берет его с собой домой раз в год на Рождество.

Оскар кивал, слушая.

– Роксана не может позволить себе ездить туда чаще, но поскольку сейчас ситуация из ряда вон выходящая, она наскребла денег на авиабилеты, оставив Оскара дома с друзьями, которых он зовет дядями и тетями. История довольно запутанная, и я собираюсь поговорить с ней об этом, когда она вернется.

– Понимаю, – сказала я, спросив себя, не оказала ли медвежью услугу двум мужчинам, ожидавшим у школы.

– Есть ли у тебя еще вопросы? – обратился Эндрю к Оскару.

Оскар покачал головой.

– Вы располагаете всем необходимым для того, чтобы заботиться об Оскаре? – Теперь Эндрю спрашивал меня. Это был стандартный вопрос от социального работника ребенка и моего супервизора.

– Да, хотя мне было бы полезно получить немного больше информации о его жизни.

– Вы мне напомнили, – сунув руку в портфель, сказал Эндрю. – Я получил вашу копию анкеты на размещение ребенка под опекой. – Вынув бумаги, он протянул их мне. Я вложила их в свою папку временного приемного родителя, чтобы прочесть позднее.

– Ваши взрослые дети тоже живут здесь, с вами? – спросил меня Эндрю, бросая взгляд на их фотографии в рамках на стенах.

– Да. Адриан, Люси и Паула. Они скоро придут.

Эндрю сделал пометку в блокноте.

– У Оскара есть соответствующие возрасту навыки по уходу за собой, и он не мочит постель по ночам?

– Да. – Это также был стандартный вопрос; подобная информация была необходима для отчета, который Эндрю должен был написать о своем визите. Он также должен понаблюдать за Оскаром в нашем доме и посмотреть, как Оскар устроился и как относится к нам – его временной приемной семье.

– Было бы здорово, будь у Оскара больше его игрушек из дома, – сказала я.

– Да, конечно, – согласился Эндрю, записывая. – Я попрошу Роксану передать мне игрушки, когда она вернется. Но я вижу, что и у вас много игрушек.

Я улыбнулась.

– Да, я давно работаю с детьми.

– Во что ты любишь играть? – спросил Эндрю у Оскара.

Оскар пожал плечами.

– Ты сложил пазл, – подсказала я, но Оскар не поддержал эту тему. – Я все еще выясняю, что ему интересно, – обратилась я к Эндрю. – Он любит слушать сказки на ночь, но до сих пор держится настороженно по отношению ко всем нам.

Лишь произнеся вслух, я полностью осознала это. Оскар оставался очень сильно настороженным рядом со всеми нами, особенно рядом с Адрианом, более чем я ожидала, и чем мне приходилось сталкиваться при работе с приемными детьми. И я не могла определить причину подобного