Заточение - Джейн Генри

Делаю глубокий вдох и придумываю план. Итак, я прикована. Рано или поздно он вернется, чтобы снова меня помучить или отпустить и попробовать что-то другое. Было довольно мило с его стороны назвать меня маленькой лгуньей. Конечно, я лгу. Я могла бы рассказать ему столько всего, что это заполнило бы целые тетради и систематически уничтожило бы все, что построил и надеется построить мой брат.

Однако я не могу этого сделать, и это не имеет ничего общего с какой-то там жалкой верностью семье. Я та, кто возглавит этот картель после того, как покончу со своим братом. Я не отдам ключи от королевства ни за какие деньги в мире, не говоря уже об угрозах причинить мне боль.

Ха. Меня забавляет, что он вообще подумал о том, чтобы запугать меня и заставить отказаться от чего-либо. Я живу ради боли. Она меня возбуждает.

Успокаиваюсь и сосредотачиваюсь на дыхании. Конечно, я точно знаю, как собираюсь отсюда выбраться, но он может следить за мной через камеру, так что лучше перестраховаться.

Осматриваю комнату в поисках источника видеосигнала. На это уходит минута. Трудно сосредоточиться, когда так голодна. Перед глазами все расплывается. И жажда. Боже, я с трудом могу глотать.

Лев Романов недооценил меня. Он думал, что сможет приковать меня наручниками и оставить здесь, и я не вижу никаких признаков того, что ведется запись. Полагаю, он был вполне уверен в этих наручниках.

Но он понятия не имеет, с кем имеет дело. Дома меня называют La Sombra — тень. Я могу быть неуловимой и бесшумной, способной избежать чего угодно.

И даже голая, я готова. Ловкими, проворными пальцами поправляю заколку в волосах. Это займет немного времени, я смогу открыть замок.

Пока работаю, мои пальцы двигаются автоматически, а в голове звучат его прощальные слова.

Это еще не конец. Я узнаю все, что тебе известно.

Не все, mi querido jefe.

Он думает, что может сломить меня? Я всю жизнь готовилась к подобным ситуациям, чтобы сопротивляться и выживать.

Стискиваю зубы и сосредотачиваюсь. Сдерживаю смешок, когда чувствую, как замок поддается под моими пальцами.

Да, детка, ты так хороша.

Щелк.

Едва слышный звук — самая приятная музыка для моих ушей.

Тихо снимаю с себя наручники. Теперь, когда свободна, мне нужно действовать быстро, просчитывая каждое движение, чтобы он не заметил. Сердце бешено колотится от азарта неповиновения. Я не какая-то беспомощная девица. Я Изабелла Моралес, и никто никогда не удержит меня в клетке.

Быстро осматриваю свою одежду. Порвана. Черт.

Уцелели только ботинки. Они ужасно неудобные, а я бы все отдала за пару облегающих леггинсов и футболку, но пока сойдет и так.

Бесшумно двигаюсь к двери, напрягая все свои чувства. В подвале сложно ориентироваться, но я уже запомнила планировку. Толкаю дверь, и меня освещает полоска света. Задержав дыхание, выхожу в коридор, поворачиваюсь и закрываю за собой дверь. Это хотя бы его задержит.

Иду по темному подвалу, бесшумно ступая по холодному полу. Каждый звук кажется громче: скрип, отдаленный гул механизмов. Сердце колотится в груди, адреналин бурлит в венах. Я должна выбраться отсюда, найти путь к свободе. От адреналина мне кажется, что я могу взобраться на стену, если понадобится.

Возможно, придется.

Знаю, что у него есть видеонаблюдение и охрана, но я не знаю, где он сам. Это может меня убить. Есть ли у его охранников маршруты патрулирования? Куда направлены камеры?

Свобода так близко, что я чувствую ее вкус. Руки дрожат, когда проворачиваю очередной замок, но я заставляю себя сохранять спокойствие.

Приближаются тяжелые шаги. Я быстро и бесшумно ныряю в кладовку, где хранятся швабры и чистящие средства. Задерживаю дыхание, ощущая знакомый лавандовый запах Fabuloso.

Мимо кто-то проходит. Это Лев возвращается или кто-то другой? Если он обнаружит, что меня нет…

Убедившись, что все спокойно, выхожу из кладовой и как можно быстрее направляюсь к другой двери рядом с окнами, надеясь, что она ведет на свободу. Я пытаюсь открыть замок. Когда ручка поворачивается, у меня учащается пульс.

Да-а-а. Распахиваю ее. Прохладный ночной воздух ударяет в лицо, когда выхожу на улицу. Раннее утро, на горизонте брезжит рассвет. Я так устала и проголодалась, но мое сердце бешено колотится от восторга. Я сделала это.

Мне все еще нужно добраться до выхода, а затем найти способ выбраться отсюда. Я даже не знаю, где он живет.

Но когда подхожу к выходу, впереди маячит тень. Замираю. Не могу дышать. Это... один из его охранников или...

Нет.

Мрачная улыбка играет на губах Льва. Он стоит, уперев руки в бедра.

— Куда-то собралась?

Его голос звучит жестко и холодно, а на лице не отражается ни малейшего удивления.

Черт возьми.

Меня охватывает паника и отчаяние, но я заставляю себя держаться прямо.

— Ты не можешь держать меня здесь.

Он прищуривается.

— Не могу?

В его взгляде мелькают разочарование и восхищение.

— Должен признать, ты очень находчивая. Я был небрежен с наручниками. Но нет, Изабелла, ты никуда не пойдешь.

Я действую быстро. Когда он тянется к моим запястьям, уклоняюсь, и, увидев удивление в его глазах, пользуюсь шансом. Толкаю его в грудь, сбивая с ног, разворачиваюсь и убегаю.

Я быстрее его. Он ругается позади и пыхтит, но взлом замков не единственный навык, который освоила для быстрого побега.

Он догоняет меня. Я чувствую его горячее дыхание позади, и у него есть преимущество, потому что он знает то, чего не знаю я. Я понятия не имею, куда бегу. И в итоге это становится моей гибелью. Я чуть не врезаюсь в сетчатый забор прямо передо мной. Резко останавливаюсь.

Не успеваю опомниться, как он набрасывается на меня и железной хваткой сжимает мою руку.

— Отпусти! — кричу я, но это бесполезно. Он слишком силен, и он взбешен.

— Нет, — рявкает он. — Тебе повезло, что я оставил тебя в живых. Если ты думаешь, что я позволю тебе сбежать, то ты ошибаешься. — Он ругается по-русски. — Если бы кто-нибудь из моих людей увидел тебя... — Он стискивает зубы и срывает с себя футболку.

Она доходит до верхней части моих бедер.