Обитель порока - Лючия Кубелли

Иногда Фабрицио непринужденно обнимал ее за талию, но чаще приглаживал ее волнистые волосы или касался пальцами ее ладони. В такие мгновения се охватывало жаром, а потом она еще долго не могла успокоиться. К концу первой недели ее пребывания в усадьбе Меган была уже близка к фрустрации и начала сомневаться в том, что Фабрицио придавал своим прикосновениям к ней то же значение, что и она.

В субботу утром, спустившись в столовую, Меган обнаружила, что она пуста. Впервые ей пришлось есть в унылом одиночестве. Когда она уже заканчивала свой завтрак, в комнату вошел Фабрицио. Увидев его, Меган поперхнулась. Он же непринужденно спросил:

– Чем вы намерены сегодня заняться, мисс Стюарт?

– Меня ждут книги, – откашлявшись, ответила она.

– Вы совсем не щадите себя, так нельзя! – Он шутливо погрозил ей указательным пальцем. – В выходные нужно активно отдыхать!

– Моя работа настолько увлекательна, что я готова дневать и ночевать в библиотеке! – пылко воскликнула Меган.

– Но сейчас мы с вами отправимся на автомобильную прогулку в моем спортивном кабриолете. Непременно наденьте на голову платок, я собираюсь прокатить вас с ветерком. Надеюсь, что вы любите быструю езду?

– Право же, не знаю! – Меган развела руками. – Я стараюсь не превышать скорость, да и автомобиль у меня…

– Ничего, со мной вам нечего опасаться.

Спустя четверть часа она уже сидела в его машине, взволнованная сильнее, чем обычно, и предстоящей прогулкой, и запахом лосьона Фабрицио. День выдался теплый, и он надел рубашку с короткими рукавами. Меган впервые увидела его мускулистые руки, поросшие курчавыми темными волосами, и от их вида совершенно утратила самообладание. Особенно волновали ее его длинные пальцы – красивые, цепкие и ловкие. Она представила, как они ласкают ее интимные места, и сделала глубокий вздох.

– Не забудьте пристегнуться ремнем! – сказал Фабрицио и тронул автомобиль с места.

Следующий час показался Меган одним из наиболее ужасных в ее жизни. Огромная скорость, с которой спортивный автомобиль мчался по шоссе, и страшный ветер, хлеставший ей в лицо, довели ее до полуобморочного состояния. На протяжении всей этой дьявольской гонки Меган не покидало ощущение, что машина летит над землей и вот-вот устремится в небо, как ракета. И когда Фабрицио, резко повернув налево, наконец остановил машину возле деревенского трактира, Меган невольно воскликнула:

– Слава Богу, мы живы! Теперь я знаю наверняка, что быстрая езда не для меня.

– Вам нужно больше отдыхать и учиться расслабляться, – с улыбкой сказал Фабрицио. – Давайте выпьем кофе и перекусим.

Столик, за который они уселись, был таким маленьким, что их локти почти соприкасались. Меган захотелось, чтобы Фабрицио взял ее за руку и стал целовать ей кончики пальцев, как это сделал Франко, знакомясь с ней в день ее приезда в усадьбу. Фабрицио отхлебнул из чашечки и спросил:

– Вы всегда так пристально смотрите на мужчин? Меган смущенно хихикнула:

– Извините, я задумалась о своем.

– Какая жалость! А я подумал, что ваши мысли заняты мной.

Она покраснела, радуясь, что он не смог угадать ее истинные мысли, и сказала:

– Мне бы хотелось побольше узнать о вас.

– В самом деле? Честно говоря, мое прошлое вряд ли покажется вам интересным.

– Почему вы так думаете?

– Мне кажется, вы не сможете понять того образа жизни, который я вел. Скажите лучше, как бы вам хотелось провести остаток сегодняшнего дня. Покатаемся еще немного или вернемся в усадьбу? Но учтите, все прочие ее обитатели разъехались по магазинам, так что вам придется и дальше довольствоваться только моей компанией.

– Меня это не пугает, – сказала Меган.

– Вы уверены? – Фабрицио вперил в нее испытующий взгляд.

У нее тотчас же участился пульс: его глаза говорили ей, что он намерен сегодня пойти дальше, чем позволял себе до этого дня. И все же ей было непонятно, зачем ему это надо, если у него есть такая шикарная любовница, как Алессандра. Возможно, ей следовало высказать пожелание побродить по деревне и пообедать после прогулки в открытом ресторанчике. Тогда бы она избежала возможной неловкой ситуации и сохранила добрые отношения и с ним, и с Алессандрой. Но пробудившееся в ней вожделение оттеснило доводы рассудка и заглушило робкий голос ее совести. В конце концов, подумала она, Фабрицио сам постоянно твердит ей, что нужно спешить познавать жизнь во всем ее многообразии. К тому же он ее работодатель, и обострять с ним отношения не в ее интересах. Она взглянула в его темные страстные глаза и ответила:

– Да, вполне.

Он встал из-за стола и, схватив ее за запястье, твердо сказал:

– Тогда мы возвращаемся в усадьбу.

Обратный путь они проделали с еще большей скоростью, но на этот раз быстрая езда доставила Меган удовольствие.

– Знаете, а мне понравилось, как вы водите машину, – сказала она, когда они подъехали к дому.

– Вам всегда требуется испытать что-то дважды, чтобы разобраться в своих ощущениях? – спросил Фабрицио, прищурившись.

Меган расхохоталась.

– Что ж, я буду иметь это в виду, – многозначительно промолвил итальянец, и его глаза озорно сверкнули. Не давая ей задуматься над тем, на что он намекает, Фабрицио взял Меган за руку и увлек ее в дом. Сердце ее затрепетало.

Едва лишь они очутились в прихожей, Фабрицио обнял Меган и стал ее страстно целовать, просовывая язык ей в рот и сжимая ее в своих объятиях. Она пылко ответила на его поцелуй. Он перевел дух и хрипло произнес:

– Пошли в спальню!

Она сглотнула ком и кивнула, испытывая дрожь во всем теле и легкое головокружение от одной только мысли, что сейчас они разденутся и лягут в постель.

Они взбежали по лестнице, быстро прошли по коридору мимо ее комнаты и вошли в соседнее помещение.

– Здесь нас никто не побеспокоит, слуги сюда не заходят без моего разрешения, – сказал Фабрицио и первым делом задернул шторы на окнах. В спальне воцарился интимный полумрак, Фабрицио включил настольную лампу и произнес:

– Вот так гораздо лучше.

Меган взглянула в настенное зеркало и увидела, что вид у нее растерянный и затравленный. Фабрицио обнял ее за талию и прошептал ей в правое ухо:

– Я так долго ждал этой минуты!

По ее коже побежали мурашки, в коленях возникла слабость.

– Раздевайся, – тихо произнес итальянец.

Меган вдруг почувствовала себя робкой, неумелой школьницей, втайне встречающейся со своим любимым учителем. Этот мужчина повел себя не так, как она предполагала, он не стал срывать с нее платье и не торопился овладеть ею. Такого в ее сексуальной практике еще не встречалось. И она оцепенела.

– Я хочу, чтобы ты делала все медленно, глядя в зеркало, – сказал Фабрицио. – И не надо ничего говорить!