Принцесса моих кошмаров - Лина Мур

– Мы уже придумали, теперь у меня голова болит. Да и смысл, Белч? Не было бы драки, если бы она не села ко мне за столик. Это я виноват. Я ей написал об этом, решив, что имею все полномочия. А потом всё как-то быстро произошло. Она заслонила собой Оливера, я бы убил его, клянусь, я бы избил его до смерти, если бы не Мира. И всё… кричала на меня, бросила меня. Да мне так обидно. Разве её ублюдок сделал хоть что-то подобное, ради неё? Нет, у него мозгов не хватит. И после всего этого она выбрала его. Почему его, Белч? Почему она не отпускает его? Почему? Что он с ней сделал, раз она так себя ведёт? – Возмущённо тушу окурок о стол и бросаю его впереди себя.

– Я могу предположить многое, Раф, но не буду говорить об этом, когда ты в таком состоянии. Ты не думаешь адекватно, в тебе самец бунтует. Я уже упоминал, что здесь все связаны. Нельзя прийти и забрать кого-то, продолжая существовать с теми, у кого ты это украл. Да везде так, тебя сожрут с дерьмом, но не позволят наслаждаться победой, поэтому приходится делать всё тихо. И ты дал сейчас прекрасный повод для ревности Оливера, хотя он доволен, раз извинился передо мной, когда мы приехали с Сиен. Не знаю, что тебе сказать. Мира упрямая, и… не знаю, что в её голове. Девушки, видимо, проходят какие-то тупые курсы, как изводить парней и говорить загадками, на которые нет ответов, и не будет. Подожди немного, дай остыть всем и прекратить обсуждать сегодняшнее происшествие, они устанут это мусолить, переметнутся…

– Они сказали, что его могут отстранить, – не слушая трёп Белча, перебиваю его, вспоминая слова парней и Миры.

– Чего?

– Оливер. У него какие-то проблемы с администрацией? Мира сказала, что его накажут. А его псы в столовой говорили, что его могут отстранить. Да, именно это они и упомянули. Почему его могут отстранить и наказать?

– Эм, вряд ли тебе это поможет, Раф, – хмурится Белч.

– Говори, – требую я.

– Оливер не отличается умом и хитростью, он всё берёт кулаками и силой. Всегда так было, он лупил меня в детстве, я его ненавидел, да и сейчас не испытываю добрых чувств. Я, вообще, от него прятался или закатывал истерики родителям, когда они сообщали мне, что мы встретимся с его семьёй или проведём вместе лето. Как вспомню…

– Ты отвлекаешься, Белч. Переходи к делу, – закатывая глаза на ненужные воспоминания, обрываю его.

– А, да. В общем, Оливер сюда приехал за год до первого курса, на подготовительные. Прошлый глава братства видел в нём своего преемника, так как заканчивал обучение. Он и передал ему эту возможность без каких-либо испытаний. А сделал он это из-за того, что Оливер легко может врезать, не задумываясь, и ему даже достаточно не понравившегося взгляда. В общем, здесь есть предел отсидки в карцере. Оливер уже давно перешёл эту грань, и его предупредили, что если в этом году он снова туда попадёт, то его отстранят. Да и родители его, те ещё упыри, они давят на него. Отец его убьёт, если ему снова придётся платить за поведение Оливера. Они и меня попросили проследить за ним и не дать попасть в передрягу. Короче, если охрана поймает Оливера вновь, то наступит для него полная жопа. Не знаю, что с ним сделают, но ему точно будет очень плохо как здесь, так и с родителями, – заканчивает он.

То есть если этого урода схватят с поличным, то он оставит в покое Миру? Его не будет здесь, а, значит, это откроет мне путь к желаемому. И необходимо лишь раззадорить Оливера, накачать алкоголем и вывести куда-то поближе к охране, чтобы он оказался в карцере, а оттуда свалил, вообще, из моей жизни. Всё так легко. И не будет проблем, не будет страхов у Миры, никто из братства не посмеет даже подойти ко мне, если их лидер окажется за решёткой.

– Так, мне не нравится твоё выражение лица, Раф.

– Я улыбаюсь?

– Да, но очень неприятно и даже страшно, – кривится Белч.

– Значит, всё хорошо. Я знаю прекрасный способ, чтобы избавиться от этого ублюдка навсегда и освободить от него Миру, – довольно тяну.

– О, нет, ты не собираешься…

– Конечно, собираюсь. Оливер на волоске от хорошей взбучки. И я стану этим волоском. Он боится отца, выходит, мне необходимо дать ему лишь повод и подстроить всё так, чтобы его наказали. Да, да, именно так всё и будет…

– Раф, Рафаэль, очнись! Ты с ума сошёл? – Меня за руку хватает Белч, пытаясь успокоить, но я уже чувствую, как адреналин повышается в крови и заставляет осознать то, что я намереваюсь сделать.

– Не я сошёл с ума, а твой кузен. Он с Мирой только из-за её денег, только из-за выгодного куша. Оливер даже не знает её так, как я. Он не представляет, как она напугана. Да, чёрт возьми, до меня она даже об оргазме не имела представления, как и о том, что умеет возбуждаться. Мира полноценная со мной, понимаешь? Не с ним, а со мной. В итоге я расплачиваюсь за то, что этот ублюдок был первым, он считает себя непобедимым, прикрываясь деньгами. Ни хрена я не отдам ему Миру. Не отдам, я уничтожу его. Она придёт ко мне снова. Она будет моей. И не смей меня останавливать, иначе, и ты тоже получишь, – спрыгиваю кое-как со стола и со злостью машу рукой перед Белчем.

– Может быть, тебе немного протрезветь? Ну хотя бы до завтрашнего дня отложить свой план и обдумать его ещё раз? Нет, конечно, я поддерживаю тебя, с одной стороны, но с другой… дело не в Оливере, а в Мире. Если она не хочет быть с тобой, когда ты перепробовал кучу всего, чтобы убедить её в обратном, то отстранение кузена ничего не изменит. И, подожди, что означает «до меня она даже про оргазм не имела представления»? Когда ты это успел узнать?

– Эм… вчера, не было ничего. Я не трахал её, но мы были обнажены… я не буду говорить об этом здесь. Не сбивай меня с мысли. Я уже всё решил и мне не нужно ваше это проклятое время, чтобы думать. Когда думаю, то это приводит меня в замешательство, и я упускаю свой шанс. А сейчас… о, я готов сделать то, что хочу. Да и вы все не отличаетесь человечностью, так почему я не могу быть таким же? Я могу и буду. Точка.

Белч скатывается со стола и останавливается напротив меня. Шумно вздыхая, запускает руку в волосы.

– А если не поможет, Раф? Если Мира этого не хочет? – Тихо спрашивает он.

– Хочет. Она хочет, только вот один ублюдок мне мешает. Она говорила, что совершила ошибку, когда села со мной, и Оливер отреагировал так из-за её выбора. Но выбрала-то она сначала меня, а не его. Только потом закрыла его собой, и я остался виноватым во всём. Она же была счастлива, именно так и сказала… она была со мной счастлива, понимаешь? И я тоже был счастлив. Я, вообще, никогда, не умел радоваться, только рядом с мамой, а теперь могу улыбаться с ней. Да, многие осудят меня и запретят подходить к ней, но я не в силах не думать о Мире. И я немного обижен на неё.

– Ты даже нормально мысль закончить не можешь, Раф, а собрался устроить тёмную Оливеру. Ты перескакиваешь с одной мысли на другую, и не выйдет у тебя ничего. Прими совет, а? Пойди и проспись, а завтра, глядишь, что-то изменится, и тебе не придётся подвергать себя опасности и устраивать поездку в госпиталь, – Белч кладёт руку на моё плечо.