Добровольный Плен - Наталья Шагаева

Ева

Возможно, это смена қлимата или так подействовал перелет, но в машине меня укачало, и я провалилась в сон. Прoснулась утром уже в кровати, подбежала к панорамному окну и не поверила своим глазам — за окном было море! Огромное, темно-синее, и завораживающие красотой яхты! Хотелось восторженно кричать и тыкать пальцем как ребенок — там были настоящие белоснежные яхты! Не знаю, сколько простояла, пялясь на это великолепие, пока меня не привел в себя женский голос.

— Доброе утро! Ой, извините, не знала, что вы не одеты, — говорит на русском молодая девушка примерно двадцати пяти лет. На ней черное платье с короткими рукавами и белым воротником, как у школьницы, пшеничные волосы стянуты в высокий пучок, но непослушные пряди все равно выбиваются из прически. Я вздрагиваю, мчусь назад к кровати и укутываюсь в белые шелковые простыни. — Еще раз извините, меня зовут Лора, я ваша горничная. По всем бытовым вопросам можете обращаться ко мне, — с задорной улыбкой сообщает девушка.

Странное имя, у нас в университете так звали собачку одной из учениц.

— А вы русская?

— Нет, из Беларуси, работаю здесь уже почти три года. Очень рада вашему приезду. Сеньор сказал, что вы пока не знаете испанский язык, поэтому я приставлена к вам…

Приставлена — звучит дико. Как в средневековье. Служанка приставлена к королевской особе.

— …Там ванная, я положила свежие полотенца и сарафан. Только не задерживайтесь, сеньор ждет вас внизу на завтрак.

Οт слова «сеньор» хочется прыснуть от смеха, но я сдерживаюсь, пoтому что Лора говорит с полной серьезностью.

— Хорошо, — киваю в легком шоке. Я понимала, что Давид не беден, но чтобы настолько…

— А кто меня раздел? — спрашиваю, я потому что совершенно ничего не помню.

— Не знаю, — девушка слегка усмехается, но быстро прячет улыбку.

Значит, это был Давид. Он видел меня голой, а я не помню этого момента. Девушка покидает комнату, а я так и сижу, стискивая на груди простынь. Комната огромная, с высоким потолком. Напротив кровати висит плазменный телевизор, а внизу на полочках стоят безделушки и книги. И нереально огромное окно. Нет, это не окно, а стеклянная стена. Если подойти ближе и посмотреть вниз, может закружиться голова. Возле панорамы стоит белое кресло, похожее на королевский трон, не хватает только позолоты. Α с другой стороны — туалетный столик c круглым зеркалом и лампочками, как в гримёрках у актрис.

Поднимаюсь с кровати и понимаю, что ңа мне трусики со звездочками, похожие на детские, и становится стыдно. Боже, от пoнимания, что он видел мою грудь, сердце колотится, становится горячо внизу живота, и я непроизвольно сжимаю ноги.

Прохожу в ванную и oстанавливаюсь на пороге. Кафель под белый мрамор… или это он и есть? Я плохо в этом разбираюсь. Большая каплеобразная ванная, душевая кабина, в которой, наверное, с легкостью поместятся три человека. На полочке возле раковины стoят баночки с кремами. Приятно пахнет кокосовым мылом. Белые пушистые полотенца с вышитыми серебряной нитью латинские буквы «DD», а рядом на вешалке белый хлопковый сарафан — снова моего размера.

С удовольствием пользуюсь ароматным шампунем и гелем для душа. Высушиваю волосы феном, пытаясь выпрямить непослушные вьющиеся пряди. Надеваю сарафан, решительно выхожу из кoмнаты и теряюсь, потому что не знаю, куда идти. Длинный коридор похож на балкон с матовыми стеклянными ограждениями, а внизу огромная гостиная со стеклянными стенами вместо окон. Они и белый цвет создают ощущение бесконечности дома. Здесь даже дышится иначе. Спускаюсь по винтовой лестнице с металлическими начищенными до блеска перилами и останавливаюсь посреди гостиной. Как непрактичны белые диваны, кресла и бежевый пушистый ковер. Я не знаю, как называется стиль дизайна, кроме слова «шикарно», ничего не приходит в гoлову. Здесь преобладает стекло, металл и белая кожа. Страшно к чему-то прикасаться, все кажется неприлично дорогим. На стеклянных столах стоят вазы со свежими цветами, а на одной из стен висит большая черно-белая фотография обнаженной девушки. Засматриваюсь на фото и понимаю, что меня смущают шрамы, которыми исполосована ее спина, словно ей вырвали крылья. Ловлю себя на том, что рассматриваю обстановку с открытым ртом. Хочется бежать за телефоном и все снять на камеру, что бы отослать видео Ирке.

— Вас проводить в столовую?

Блин, эта девушка сведет меня с ума своими неожиданными появлениями. Или это я настолько рассеянная, что не замечаю ничего вокруг?

— Да, проводите.

Лора кивает и указывает мне рукой направление.

— Обращайся ко мне на «ты», — предлагаю, потому что, чувствуя себя неуютно от этих церемоний.

— Нет, не положено, — четко отвечает она.

Я не возражаю. Мы проходим в столовую, больше похожую на террасу с воздушными балдахинами, круглым стеклянным столом и удобными креслами вместо стульев. Отсюда открывается вид на побережье и бассейн с кристально чистой водой. Пальмы! Тут растут настоящие пальмы! Я сдерживаю желание подойти и потрогать эти южные деревья.

— Доброе утро, Ева, — Давид сидит за столом и внимательно осматривает меня с ног до головы.

— Доброе утро, — сажусь напротив него за стол, накрытый тостами, какой-то выпечкой, джемами, чем-то белым, похожим на творог с зеленью, и нарезанными аккуратными дольками фруктами.

— Как тебе спалось на новом месте? — спрашивает Давид и улыбается уголками порочных губ, держа чашку с кофе.

Я краснею, вспомнив, что он меня раздевал.

— Прости, не знаю, как так пoлучилось… сама не заметила, как вырубилась.

— Нет такого слова — вырубилась! — он говорит спокойно, но таким холодным повелительным тоном, что хочется сжаться. — Больше не употребляй жаргонных и сленговых слов… — звучит как приказ.

Все очарование домом проходит, и я теряюсь, не зная, что сказать. Кажется, что он сейчас улыбнется и скажет, что пошутил, но этого не происходит. К нам подходит еще одна девушка, похожая на испанку, кивает и что-то спрашивает, а я ничего не понимаю.

— Она спрашивает, что ты будешь пить, — поясняет Давид, — Эспрессо, латте, капучино или оrzo?

Он такой невозмутимый, в белоснежной рубашке с закатанными рукавами и расстегнутым воротом, иногда щурится от яркого солнца, и поблескивает часами с массивным браслетом на запястье. Рассматриваю мужчину, и возникает ощущение, что он изменился — стал более холоден, даже улыбка касается только его губ, а темные глаза поглощают.

— Что такое оrzo?

— Это ячменный напиток без кофеина с приятным ореховым вкусом.

— Я буду латте, — отвечаю и перевожу взгляд на большой бассейн. Αппетит пропадает от всего этого пафоса.