Прогибаясь под тебя - Ася Невеличка

Жанна не вышла к обеду, не появилась к трем, и к шести я ёрзала на месте, мысленно умоляя ее потерпеть еще пятнадцать минут, до конца моего рабочего дня, чтобы я успела смыться и не принимать никаких решений.

Эти же пятнадцать минут и у Олега сорвали всю видимость терпения.

— Тебе лучше сегодня задержаться.

— Нет, не лучше. В шесть закончится мой рабочий день.

И как назло, без двух минут шесть, Жанна приоткрыла дверь и заглянула в кабинет.

— Тебе придется остаться, — заметно повеселев, выдохнул Олег, стаскивая галстук, отпуская по интеркому Катю, закрывая на замок двери кабинета.

— Я еще не дала согласие, — прошептала, когда он проходил мимо.

— Еще нет.

Олег, закончив баррикадироваться, подхватил Жанну под локоть и они вместе скрылись в уборной, оставив меня одну. А я все же попыталась уйти, но дверь открыть не смогла. То есть, Олег расчетливо запер двери, чтобы я не сбежала? Что за ерунда?

— Налей нам выпить. Мне коньяк, себе… Что ты предпочитаешь?

— Я не буду пить.

— Будешь.

Они в привычной связке появились за моей спиной, и мне пришлось повернуться и уступить, прислонившись спиной к запертой двери. Олег стоял между диванов, у его ног на коленях сидела немного помятая, но выспавшаяся и отдохнувшая Жанна.

— Если откажусь, могу уйти?

— Да. Тогда мы все решим через одиннадцать дней.

Олег склонил голову и прищурил глаза, хотя сейчас не курил. Я со смешанным чувством рассматривала его, без пиджака, с расстегнутым воротом белой рубашки, с закатанными по локти рукавами. За несколько дней я привыкла постоянно видеть его и теперь не вздрагивала, когда натыкалась глазами. Привыкла к его аромату и меня не прошибал пот, когда более насыщенная волна окутывала, выдавая близость Олега. Черт, я действительно привыкала к нему и переставала бояться.

А сейчас испытывала удовольствие от его вида. Он мне нравился, я снова видела его красивым, притягательным, как в тот первый раз в клубе. И сегодня Олег хотел, чтобы я осталась, согласилась.

Но пока я не пойму на что соглашаюсь, мой страх не пройдет.

В горле пересохло и, пару раз пытаясь выдавить из себя хоть слово, я бросила попытки, отлепилась от двери и вернулась к барной стойке.

Поставила на стойку для Олега бутылку коньяка и чистый бокал. Себе открыла коллекционное белое вино и с жадностью выпила из фужера до дна.

Шеф наблюдал за мной, не проронив ни слова и таинственно улыбаясь. Или предвкушая? Ну так у меня будет ряд условий, даже если я соглашусь!

— Выйди, давай присядем.

Я перехватила бутылку с вином за горлышко и села на ближний к бару диван. Уже забив на все, в конце концов, мой рабочий день кончился, снова наполнила фужер, поставила бутылку на стол и теперь не торопясь попробовала вино.

Не знаю, почему выбрала белое. Хотелось пить, потому и схватила то, что светлее и похоже на воду. Однако коллекционное и старое вино оказалось очень терпким и насыщенным. Я даже успела подумать, что мне нравится белое.

— А мне не нальешь? — напомнил о себе Олег, все еще возвышаясь над столиком и надо мной.

— Нет, я пять минут назад закончила работать. И я еще не ваша рабыня.

— Пока нет. Ничего, я сам возьму.

Он сделал шаг ко мне, и я слишком поздно сообразила, что чертова бутылка коньяка стоит на стойке бара надо мной. Олег встал по обе стороны моих коленей и наклонился всем корпусом, вжав меня в спинку дивана своими бедрами.

Страх? Нет. Злость и возмущение.

Моя голова максимально отклонена назад, его ширинка с явственной эрекцией почти упирается мне в лицо, и я краснею, чувствую, как жар приливает к щекам. А шеф словно специально медлит. Хотя почему словно — он медлит! Ждет, что я открою рот, чтобы тут же прижаться пахом к лицу?

Я перестала косить глаза на ширинку и посмотрела наверх.

Олег держал бутылку коньяка за горлышко, смотрел вниз на меня и улыбался. Он выдержал еще секунды три, прежде чем оттолкнуться и обойти столик, сесть напротив меня.

— А Жанна не пьет? — пробила я голосом комок, стоящий в горле от непредусмотренной близости.

— Кто такая Жанна? — Олег сразу спрятал игривость и легкость настроения под холодной непроницаемой маской.

— Ваша рабыня.

— Кстати, детка, пойди помой и нарежь фрукты, пока я разговариваю.

Жанна поклонилась, отползла на небольшое расстояние от хозяина, и только после этого поднялась на ноги и пошла в моё хранилище.

— Она сообразит сначала помыть руки?

— Это единственное, что тебя беспокоит?

Олег прав, я хочу из всей этой ситуации выжать по максимуму.

— У меня есть вопросы, — неуверенно начала я.

— Ну наконец-то! — снова заулыбался Олег и плеснул коньяк в бокал на палец, для вида. Я же знала, сколько он пьет, но сейчас налил, чтобы только сделать вид и поддержать компанию. — Задавай. Пока ты не подписала договор, у тебя более мягкие условия.

Я кивнула, мучительно думая, с чего начать.

— Вы помните моё имя?

— Конечно. Ксения.

— А когда я стану рабыней, вы его забудете?

— Зачем рабыне имя? Оно слишком личное, а рабыня не имеет собственности. Все принадлежит хозяину.

Я пыталась сопоставить все, что успела узнать о нем и Жанне с тем, что он говорил сейчас.

— А у нижней имя остается?

Бокал громко стукнулся об стол, хотя Олег ставил его аккуратно. Что я спросила не так?

— Давай не будем отвлекаться от темы. По правилам тебе все понятно?

— Да, вроде…

— Тогда хочу услышать твое решение. Ты можешь ждать часа икс и только тогда приступить к своим обязанностям, или можешь подготовиться, узнать меня поближе, задавать вопросы, когда что-то непонятно, и я помогу тебе, отвечу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍