Беременная от моего сына - Ольга Джокер

Артур.

— Алло, пап! Мы уже готовы, — произносит в трубку Макс. — Тебя ждать?

— Нет, не стоит. Я подъеду немного позже.

Пока не знаю насколько позже, но последний рабочий день перед Новым годом однозначно затягивается дольше, чем я планировал.

— Хорошо, — соглашается сын. — Тогда мы с Настей выезжаем на дачу, а ты подтягивайся, как только сможешь.

Я кладу трубку и несколько секунд сижу не двигаясь, наплевав на незавершенные дела. Может и получится у них что. Кажется, Максим внял моим словам и как может старается, по крайней мере сейчас это видно. А я уж как смогу направлю его.

Я живу теми старыми понятиями, где ребёнок должен жить в полноценной семье. И каждый из родителей обязан сделать всё, что в его силах, чтобы эту самую семью сохранить. Часто я ловлю себя на мысли, что жалею о том, что не воспитывал Макса с пелёнок. Знаю только по его рассказам, как и чем он жил с матерью и чувствую, что здесь у нас с ним огромный пробел.

Мне удается расправится с рабочими моментами только после шести. К тому времени Алла звонила уже трижды. Кажется, слишком часто для идеальной и всегда понимающей женщины. Я ненадолго заезжаю домой, где принимаю освежающий душ и с радостью меняю осточертевший костюм и белоснежную рубашку на джинсы и удобный свитер.

К подъезду Аллы мне удается приехать только после восьми вечера. Через четыре часа Новый год, боюсь, как бы нам не пришлось встречать его в пути.

— Я на месте, — сообщаю, набрав её номер и терпеливо жду, пока она спустится.

Алла не заставляет себя долго ждать и уже через несколько минут спускается вниз. Пунктуальность — это один из её положительных бонусов. Она никогда не опаздывает и готовится к нашей встрече заблаговременно.

Алла толкает подъездную дверь и спускается по ступеням цокая каблуками. В светлой короткой шубке, длинном платье с вырезом на ноге и изящных сапожках на тонкой шпильке. Волосы завиты в крупные локоны, а безупречный макияж делает её лицо похожим на кукольное. Она шустро забирается на переднее сиденье и бросает на меня удивленный взгляд.

— Где твой смокинг, Артур?

— Остался дома. Ты правда собралась ехать на дачу вот в этом вот? — киваю на её наряд.

— Постой-постой, Артур! Я подумала, что ты пошутил, когда попросил меня одеться потеплее, — её всегда невозмутимое и улыбчивое лицо кривится от обиды. — Значит твоя просьба надеть валенки не была шуткой?

Отрицательно мотаю головой и слегка улыбаюсь.

— Что здесь смешного, Артур? — вскрикивает Алла. — Я собиралась отметить этот Новый год как-то особенно! Думала, что мы поедем на райский безлюдный остров, где будем минимум неделю валяться на лазурном побережье океана ни в чем себе не отказывая…

Чем больше она возмущается, тем отчётливее я понимаю, что её идеальность была лишь маской. Сейчас передо мной сидит настоящая Алла — слабая и ранимая женщина, которая дала волю чувствам и эмоциям. Может быть это и хорошо, но меньше всего я хочу, чтобы мне выносили мозг в канун Нового года.

— Знаешь, я же почти не расстроилась, узнав, что за пределы России мы не уезжаем, — истерично смеется она. — Смирилась, но готовилась к тому, что ты позовешь меня в какой-нибудь роскошный ресторан, где будет изумительная кухня и новогодняя концертная программа. А под конец вечера мы останемся ночевать в президентском номере отеля и всю ночь, до изнеможения, будем заниматься сексом.

Она заканчивает свою пламенную речь и тяжело вздыхает.

— Этот Новый год и есть особенный, — отвечаю спокойным голосом опустив ладони на руль. — Потому что я собирался отметить его в кругу семьи. В узком кругу семьи, куда собирался взять и тебя.

— Да брось, Артур! Валенки, ёлка, шашлык и загородная дача — это по-твоему особенно?! Да ты посмотри на меня — я как дура вырядилась в платье от Валентино, весь день провела в салоне и с нетерпением ждала твоего приезда, а ты..!

Она осекается и кажется начинает понимать, что сболтнула лишнего.

— Я предупреждал тебя, Алла. Жаль, что ты не поняла меня с первого раза, — смотрю на наручные часы и понимаю, что времени остается всё меньше. — У тебя есть ещё полчаса, чтобы переодеться и спуститься ко мне.

— Чёрта с два! — из её глаз брызжут слёзы, которые не вызывают у меня ничего кроме раздражения. — Ты как хочешь, но я остаюсь дома!

С этими словами Алла открывает дверцу моего автомобиля и спрыгивает на землю. Звонко цокая каблуками удаляется к подъезду и исчезает из моего поля зрения. Что же, если она думает, что я буду бегать за ней и умолять поехать со мной — Алла крупно ошибается. Я завожу машину и тут же трогаю с места в сторону загородной трассы.

***

— Ну наконец-то, пап! Мы думали, что ты не приедешь — Макс отряхивает снег с моей куртки и похлопывает по спине.

Дорога выдалась непростой — на улице началась настоящая вьюга и я, кажется, не один такой, кто решил отметить праздник вдали от городской суеты. На загородной трассе образовалась огромная пробка из сотни машин, которая рассосалась только к десяти вечера.

Мимо прихожей проходит Настя с тарелками в руках. На ней то самое вязаное платье чуть выше колена, в котором она впервые пришла в мою квартиру несколько недель назад. Светлые волнистые волосы длиной до поясницы красиво рассыпаны по плечам.

— Добрый вечер, — произносит, закусив нижнюю губу до красноты и быстро проходит в гостиную.

Здесь уже накрыт праздничный стол с мандаринами и оливье. В камине тихо трещат дрова, а по телевизору показывают «Иронию судьбы». Макс молодец, постарался на славу. Именно таким я и помню Новый год, когда были живы мои родители. Уютный, семейный и тихий праздник.

— Я тут подарок тебе принес от Деда Мороза, — произношу шутливым голосом и протягиваю сыну презент.

Упакованную в подарочную бумагу электрогитару, которую он очень давно и сильно хотел. Сын словно маленький рвёт её на ошметки и радостно подпрыгнув на месте уносится на второй этаж, оставляя нас с Настей наедине.

Я вижу, что она смущена. Суетливо расставляет тарелки и раскладывает столовые приборы, только бы не смотреть на меня.

— Это тебе, — подхожу ближе к столу и протягиваю девушке подарочный пакет.

Вижу на её лице неподдельное изумление.

— Мне?

Она прекращает суетится, принимает пакет в руки и слегка улыбается, когда касается пальцами ткани того самого чёрного платья, которое мерила накануне.

— Надо же… — зелёные глаза светятся от восторга, и я чётко понимаю, что не прогадал с подарком.

Платье ей действительно понравилось, только она по каким-то своим причинам отказалась его тогда брать.

— Спасибо Вам большое, Артур. Оно очень красивое… — на её скулах виднеется лёгкий румянец.