Не его пара - Майя Эйлер

— Значит, я для тебя всего лишь способ избавиться от досадного недостатка?

Нет, нет, нет! Я не хочу ничего!

Вскочила с места, пряча глаза, стараясь не смотреть на Костю, который, уверена, смеется надо мной.

— Давай забудем, — сглотнула, повернулась к двери, сжимая пальцы в кулак, впиваясь ногтями в ладошку.

Пожалуйста, позволь не все это забыть. И не сгореть от стыда за эти слова.

— Лиза, — вздрогнула, потому что Костя оказался слишком близко. Он подошел бесшумно, словно подкрался к добыче, которая пыталась от него ускользнуть. — А ты хочешь забыть?

— попыталась ответить, но он вдруг развернул меня лицом к себе. — Лиза, тебе никто не говорил, что нельзя дразнить мужчину, а потом отступать? Поздно, девочка, уже поздно забывать.

Я его добыча, даже думать не нужно. Все, что могу, это стоять и смотреть в его глаза, тонуть в них, растворяться, потому что это слишком. Слишком по-взрослому, слишком серьезно. По-настоящему.

— Поздно, — повторила вслед за ним.

Костя улыбнулся. Мягко, но так, что коленки задрожали, отказываясь держать. Какая же я трусиха, но что если…

Он вдруг начал наклоняться, и его губы коснулись моих.

Я потерялась. Нет, это не был мой первый поцелуй. Раньше я пыталась экспериментировать, целовалась с одноклассником за школой, чтобы понять, что же такого в этом. Тогда соседский парнишка не смог произвести на меня впечатления, подумаешь, слюнявый чмок, ничего особенного. Но вот сейчас… всё было иначе, я чувствовала, как кровь бурлит во мне, вскипает, пробуждая что-то непривычное, незнакомое, нечто, чего раньше не было. Я задыхалась, задыхалась от восторга, которому не было объяснения, но всё равно не хотела, чтобы этот поцелуй прекращался.

Костя коснулся моей спины, замер, будто давал мне возможность привыкнуть к нему. От этого мягкого, почти деликатного прикосновения по кожи прибежал разряд тока, и я, помимо воли, застонала.

Я не чувствовала себя готовой к продолжению. Мне даже показалось, что ещё чуть-чуть — и всё случится прямо сейчас. А ведь я не думала, что все произойдет так быстро.

Кажется, оборотень почувствовал моё смятение, потому что вдруг остановился, оборвал поцелуй, улыбнулся и тихо произнес, шепнув мне на ухо:

— Уверена, что готова к этому?

Конечно, я хотела закричать, что нет, не готова, но упрямство и желание казаться сильнее, чем я есть на самом деле, заставили поднять голову и посмотреть на него.

А ты готов?

Константин рассмеялся, отпустил меня, покачал головой, словно я сказала что-то неправильно.

Звонил телефон, и я вздрогнула. Это был неожиданно, я испугалась, но резко выдохнула и постаралась собрать расхристанные чувства в кучу. Костя отвлекся, чтобы ответить, и я обрадовалась передышке.

— Нет. Да, так будет лучше, — я видела, что он хмурится, ему не нравится то, что говорит собеседник. — Я лучше знаю, как поступить. Это моя жизнь, Толь, не беспокойся. Хорошо,

— Костя отодвинул трубку, прикрыл ее ладонью, чтобы собеседник не слышал его слов. — Лиза, если не передумаешь, я буду ждать тебя вечером.

Что ж, меня выгоняли, этого следовало ожидать. Но я не обиделась, даже наоборот, обрадовалась, что сейчас смогу сбежать от него и подумать.

— До… свидания.

Выскочила за дверь, отошла на несколько шагов и оперлась спиной о стену. Я не должна отступать и.

Улыбнулась. Я нравилась этому оборотню, может быть, не слишком сильно, но я видела этот блеск в глазах. Костя хотел меня, пытался скрывать, играть со мной, но я чувствовала, что он с трудом сдерживается. И это не мерзкая похоть, с которой на меня смотрел Петр, это было нес=что такое, от чего росли крылья, взлетала ввысь душа. И нет, я не убеждала себя в этом, чтобы успокоиться, я была уверена. Почти.

— Какая встреча! А я думала, что Петенька тебя забрал. Я видела, что он приезжал.

Сглотнула, улыбка померкла. Я даже поежилась под чуть презрительным взглядом Светланы. Женщина снова была одета как будто собиралась на вечеринку — короткое черное платье, блестевшее стразами при каждом ее движении, и туфли на таком высоком каблуке, что впору было нести лестницу, чтобы на них вскарабкаться.

— Как приехал, так и уехал, — я решила не скрывать неприязни.

— Жаль. Ты, я слышала, Дашу в лес таскала, — алые губы скривились в презрительной усмешке. — Она у меня умная, вот и от тебя решила избавиться. Уже трахнулась с моим мужем? Он в этом деле хорош, можешь не сомневаться, но вот на большее не надейся. У него таких дур столько, что дорогу можно выложить до города. Или ты. особенная? — Светлана засмеялась.

— Я обычная.

— О, значит, еще не спали. Ну, я подожду, пока он наиграется. Оборотень, что тут скажешь, ему нравится сам процесс игры с добычей. А потом и Петеньке отдаст, вот только тот пользованную уже не возьмет. Дура, бери пока дают, а то шанс свой упустишь.

Я прикусила губу, чтобы не ответить ей, но женщина не нуждалась в моем мнении. Покачивая бедрами, балансируя на орудии пыток с лакированными носами, она подошла к двери и без стука открыла ее.

— Костя! Мне нужны деньги!

Дверь захлопнулась, и я не услышала продолжения.

Не важно, что она говорит, главное, что я чувствую. Ведь так? Даже если Костя и играет со мной, то в этом нет ничего плохого или опасного, я почему-то верю ему.

Успокаивая себя, пошла прочь, надеясь, что сегодня больше никого не встречу. Раздражение от слов Светланы никуда не делось, и все же я попыталась улыбнуться сама себе, отметая волнение и неясное чувство, бурлящее в груди словно горный ручей.

Я медленно передвигалась по дому, рассматривала картины на стенах, вид из окон, останавливалась, чтобы вдохнуть аромат роз в вазах, которые были расставлены по всему дому. Дом для жизни — красивый, удобный, богатый, сразу видно, что его хозяева не скупятся на милые мелочи для уюта. Вадик бы не оценил, не функционально — значит, не нужно. Дорого — только для того, чтобы показать свое состояние.

А безвкусицей здесь и не пахло.

— Лови!

Я оглянулась и увидела и Дашу, которая со всех ног бежала ко мне. Девочка заливисто смеялась, выглядела счастливой и совершенно неиспуганной, значит, убегала она не от опасности. Не успела я сориентироваться, как девочка прыгнула в мои объятия. Я охнула, но её поймала, подумав, что если она будет делать это часто, то я останусь без спины.

— Ты тяжёлая, — сообщила ей.

— Ой, а я забыла, что ты человек, — удивилась она. — Папа меня всегда ловит, и бабушка с тетями тоже, когда у них настроение. А тебе, правда, очень тяжело? — кажется, я взволновала девочку.

— Ты не толстая, — улыбнулась, вдруг поняв, что именно её волнует. Рано еще, но она переживала из-за того, что я назвала её тяжелой. Настоящая леди растет.