Не хочу тебя любить - Мария Фирсова

— Ты слишком много от меня хочешь, — произнесла устало, а у самой сердце, кажется, остановилось.

— Да, — согласился Борисов, — всего лишь тебя.

Отошла от него, взглянув подозрительно. Зачем ему это? Для чего заваривать подобную кашу, он же не дурак, понимает, насколько сложно потом будет все разложить по полочкам.

— Не шути так, Леша. Воды утекло очень достаточно, не все можно исправить в этой жизни.

— Ты любишь своего жениха? — склонив голову вбок, поинтересовался он.

Смотрел на меня внимательно, пронизывая темным взглядом, заставляя бежать по коже мурашек. И не скрыться было от этого, не убежать. Наверное, даже сквозь стены я бы ощущала его взор. Он ждал от меня ответа, а я только ресницами хлопала. Самое простое сказать «да», чтобы он понял раз и навсегда, что мои планы серьезны, что я не сломаюсь и не сдамся под гнетом его обаяния. Только вот стояла молча, чувствуя, как внутри рушатся барьеры. Да ну все к черту. Уходить надо отсюда, и как можно скорее.

— Леша, у меня свадьба через месяц, — произнесла и сама содрогнулась от собственных слов.

Месяц, четыре недели. Это так много и так ничтожно мало. В шкафу уже висело свадебное платье, был заказан ресторан, пригласительные разосланы, а я… Я не ощущала этот прилив радости, даже волнения не испытывала, словно просто являюсь наблюдателем, а не главным участником.

— Ты ушла от ответа, — усмехнулся он, проводя рукой по подбородку. — Что ж, желаю удачи, пусть дубль два будет счастливее.

— Прекрати, — прошептала одними губами. — Надо забыть все и жить дальше. Ведь как-то жили же это время.

— Вот именно, что как-то, — пожал он плечами, поспешив отвернуться от меня.

В его словах была боль, хотя, возможно, мне просто так казалось. Вероятно, выдавала желаемое за действительное. Ведь когда-то тоже думала, что он переживает наш разрыв, а потом слухи начали доходить, к тому же… что там Лерка говорила, встретила Борисова возле дома Лады? Ну, вот, что собственно и требовалось доказать!

— Что ты делал у Сахаровой на днях? — все-таки полюбопытствовала, хотя задала этот вопрос больше, чтобы уколоть его.

Лешка рассмеялся, покачав головой. О, кажется, кому-то очень весело стало. Похоже, не зря поинтересовалась. Есть что скрывать?

— Подружка доложила, да?

Я насупилась, скрестив руки на груди. Отчитываться не собиралась перед ним, он мне никто. В принципе, если у него начнутся отношения с Ладкой — да совет им любовь. Не мое дело, только в груди заныло мерзко, что это? Ревность? Я ревновала этого проходимца? Стоп, Полина, стоп. Не переходи границы, пусть спит с кем хочет, не твое это дело.

— Поля, Поля, — цокнул Лешка языком, — не о том ты думаешь, но, да я встречался с Ладой и, кстати, узнал много интересного. Отчасти и хотел поговорить об этом, однако…

— Что эта предательница успела тебе наболтать?

— Не поверишь, но в этот раз я склонен ей поверить. Конечно, еще наведу сам справки, только, боюсь, тебе не понравятся эти новости.

— С каких пор ты начал собирать сплетни? — сделав шаг к нему, ткнула пальцем Лешку в грудь.

Кажется, готова была растерзать его. Внутри бушевал ураган и причину я знала. Факт того, что он виделся с Сахаровой, человеком, который так ловко разрушил мое счастье когда-то. Да, оказывается, она все никак не успокоится.

— А ты, почему поверила сплетням, а не мне тогда? — медленно произнес он, чеканя каждое слово.

Оно слетало с его языка, пронизывая насквозь мою душу, раня и оставляя очередной шрам. Лешка не сводил взгляда с меня, а я тушевалась, жалея, что явилась сюда.

— Так, кажется, мы свернули не туда, Борисов, — всплеснула руками, пытаясь сменить тему.

— Возможно, значит, выходишь завтра на работу? — подмигнул он, устраиваясь за столом.

— Э-э-э, — протянула в ответ, хлопая ресницами.

Он это серьезно? Завтра на работу? Черт! С одной стороны, перспектива была заманчивой. Новые горизонты, связи. Я ведь когда-то, правда, мечтала о такой. А с другой, что я скажу Роберту? Тем более после вчерашнего инцидента. Держать все в тайне не получится, по многим причинам не смогу. Во-первых, язык у меня, как помело. Во-вторых, на второй день мы уже поругаемся с Борисовым так, что стекла будут звенеть в рамах.