Империя наших надежд - Лина Мур

– Мне его жаль, просто по-человечески жаль. Отец убьёт его, – меня догоняет Белч, и я тяжело вздыхаю.

– Мне тоже. Но на кону жизнь Рафаэля, и я не могу, не имею права проиграть, Белч. Я веду войну против Карстена. Тебе придётся выбрать сторону, потому что иначе не выжить. Это сложно, и мне плохо внутри оттого, что всё так получается. Мы все совершаем преступления и будем их совершать, чтобы защитить любимых. Таковы правила. Прости, но я буду лишь наблюдать за падением Оливера и тем, как его уничтожат, – бросаю на Белча быстрый взгляд и сворачиваю к дому сестринства.

Тихо открываю дверь, прислушиваясь к сонной атмосфере. Делаю шаг, и ногой, обутой в ботинок, наступаю на что-то скользкое. Опуская взгляд вниз, вижу несколько листов бумаги, с распечатанными на них операциями по счёту братства «Альфа». Поднимаю один, на котором остался отпечаток подошвы, и закрываю за собой дверь.

Стараясь не шуметь, поднимаюсь к себе и вхожу в гостиную. Сбрасываю пальто на диван, туда же кладу рюкзак и разуваюсь на ходу. Замёрзла.

В темноте подхожу к столу и, включая настольную лампу, кладу лист на стол. Утро обещает быть очень эмоциональным. Надо бы подготовиться, но я безумно хочу спать.

Дёргаюсь, когда тёплые ладони проходятся по моей талии. Одновременно расслабляюсь, а сердце срывается на бег.

– Где ты была? Я скучал, – улыбаюсь от тёплого аромата, окутывающего меня.

– Вставляла на место мозги Белчу. К слову, выполняла твою работу, – поворачиваюсь в руках Рафаэля, и наши взгляды встречаются.

Его ладони поднимаются выше, и он стискивает моё лицо, склоняясь к нему.

– Я скучал. Чертовски скучал, и мне так хреново, любимая. Так хреново, – горько произносит Рафаэль, а моё сердце сжимается от боли, когда он целует меня.

Я знаю. Я сама проходила через всё это год назад. Но я отвечаю на поцелуй, нежно касаясь губами его. Обхватываю Рафаэля за шею и прижимаю ближе к себе, чтобы как-то облегчить это состояние «должен».

– Всё будет хорошо, – шепчу я.

– Да, ещё немного… ещё чуть-чуть, и мы исчезнем. Ты и я. Мне осталось совсем немного до того момента, когда тебе придётся решить…

– Я уже решила, мон шер. Я не передумаю. Никогда. Мы исчезнем, и никто нас не найдёт, но сначала я обязана окончить этот учебный год, как того требовал отец. И ты окончишь его, получишь образование. За это время мы найдём все лазейки и после выпуска испаримся, – слабо улыбаясь, кладу голову на его плечо. Рафаэль стискивает меня в своих руках и глубоко вздыхает.

Он качает меня в таких нежных и необходимых объятиях. И эта тишина, сгущающаяся вокруг, не может дотронуться до нас, словно мы в коконе.

– Что с Белчем? – Тихо спрашивает Рафаэль.

– Долгая история, захочет сам расскажет.

Рафаэль отодвигается от меня, и я поднимаю голову.

– Ты так изменилась, стала другой. Намного лучше, чем я заслуживаю.

– Глупости, – улыбаясь, кладу ладонь на его щёку. – Ты заслуживаешь большего, чем вербовка. А я просто люблю тебя, мон шер, и готова на всё только бы ты вот так, как сейчас, был рядом со мной.

– Дотяну наказание до выходных, а там, – Рафаэль отходит от меня, и моя ладонь падает, хватая воздух.

– Саммер была в твоей спальне, пыталась вскрыть замок в мою комнату. Она не оставит тебя в покое, и меня это бесит, – меняет тему, отчего я лишь усмехаюсь.

– Я знаю, она не упустит шанса найти то, что позволит ей занять моё место. Я справлюсь, не волнуйся.

– Проще её превратить в то, что я сделал с Флор.

– Проще, ты прав. Но стоит ли она ещё одного преступления, мон шер? Нет. Она ничтожна, и я не позволю тебе рисковать собой и нашим будущим из-за неё. Я не хочу потерять тебя вот так, из-за глупой дуры. Я выставлю её отсюда, как только будет возможность, – отрицательно качаю головой и сажусь на кровать.

– Твой отец звонил мне, – напряжённо сглатываю.

– И что хотел?

– Порадовался твоим успехам и сказал, что вы встретитесь на благотворительном балу в Женеве. Он будет не один.

Цокаю и закатываю глаза.

– Плевать. Может быть, ему нужна какая-то женщина, чтобы он отвалил от меня? Пусть занимается очередной шлюхой, которая будет тянуть из него деньги и петь о любви, а потом бросит. Это мне даже на руку.

– Мне нужно идти. Светает, я ждал тебя слишком долго, – Рафаэль поворачивает голову к окну, и я тоже.

– Прости, ты бы написал…

– Всё в порядке.

Не в порядке. Его гложет совесть. Она будет сжирать его долго и мучительно, и в таком состоянии я могу его потерять. Оно опасно, и вот этого я боюсь больше всего.

– Мон шер, – Рафаэль оглядывается, стоя у ванной комнаты. Он печален. Даже могу сказать, что безэмоционален.

– Я тоже скучаю. Очень скучаю по тебе. Каждую минуту я думаю о тебе и мечтаю. Ты научил меня мечтать и верить во что-то лучшее. И я буду это делать всегда, где бы ты ни был. Только вернись, ладно? – Мои губы начинают подрагивать. Нервозность переполняет меня изнутри, и я не могу это контролировать. Я боюсь… так боюсь его потерять.

Рафаэль дёргается в сторону ванной комнаты, оставляя моё признание без ответа. Отвожу взгляд, быстро смахивая слезу, а в следующий момент меня буквально сносит порывом. Меня опрокидывает на кровать, и горячие губы прижимаются к моим.

– Я люблю тебя, – Рафаэль покрывает моё лицо поцелуями, снова возвращаясь к губам.

– Я живу для тебя, любимая моя девочка. Только для тебя. И дышу тоже только ради тебя. Я смогу, клянусь. Я вытерплю всё, и это будет прекрасной ценой за твою любовь, – быстро шепчет Рафаэль.

Киваю ему, целуя на прощанье, и он, выпрямляясь, уходит в ванную, оттуда в свою спальню и затем в окно. Это уже отработанная им схема, а я остаюсь одна, дотрагиваясь пальцами до своих губ.