Таир - Уля Ласка

Удивленный взгляд и второй выстрел, который завершает эту цепь.

Поворот.

Широко распахнутые глаза Леи.

Телефон, выпадающий из её руки.

Леска, очерчивающая петлю вокруг её шеи и урод, с усмешкой ожидающий моей реакции, чтобы нажраться эмоциями боли и отчаяния.

Его ошибка — расчёт на шок и безумие.

Секунды, которые сыграли бы ему на руку.

Но я видел слишком много смертей и слишком хорошо знаю им цену.

Поэтому, когда он соображает обхватить Лею и вздернуть её в воздух, загораживая свою тупую башку, пуля уже достигает цели.

Леска, ослабевает, Лея, хватая ртом воздух, падает руками вперёд, а ублюдочная туша оседает мешком на снег.

В долю секунды оказываюсь рядом с принцессой, переворачивая её на спину, поднося палец ко рту и только губами отдавая команду: "Лежи и дыши"!

Молча глотает слёзы.

Умница.

Поднимаю из снега всё ещё не отключенный телефон.

Прикрываю микрофон воротом куртки и голосом ниже своего на тон сообщаю:

— Всё.

— Хорошо. Делайте так, как договаривались, — подтверждает приём задания… Андрей…

Борюсь с бешеным желанием сказать ему, что счётчик его жизни включён. И я приду за ней.

Сам.

Но сейчас нам нужно время!

— Лея, нам пора!

Присаживаюсь рядом и только тут замечаю, как её трясёт.

Дёргаю за куртку, усаживая на задницу, опускаясь коленями в снег, обхватывая лицо.

— Лея, смотри на меня! Всё уже закончилось! Всё хорошо!

Через силу глотает воздух в надежде сделать хотя бы один полноценный вдох, но у нее не получается.

Глаза смотрят сквозь меня, не фокусируясь.

Вот ведь твари!

Каждый причастный ублюдок за это ответит!

Перехватываю её за шею, зачерпывая ладонью снег и быстро проводя им по лицу Леи.

Надсадный стон вырывается из глубины её лёгких.

Умываю её снегом ещё раз, и девчонку прорывает.

Всхлипы исторгаются один за другим, перерастая в один сплошной душераздирающий рёв.

Да, принцесса, больно.

Знаю.

Но ты жива, дышишь, всё остальное можно пережить.

Пять минут у нас есть.

Расстегиваю ворот куртки, притягивая Лею к себе и прижимая её мокрое, холодное лицо к своей груди.

Интенсивность сотрясения плеч уменьшается, дрожь исчезает.

Так-то лучше…

— Пошли, принцесса, найдем для тебя дворец поприличнее, — поднимаю её с земли, по ходу отряхивая снег и внезапно чувствую, с какой силой она цепляется за мою куртку. — Закрой глаза. Считай, что это был дурной сон. Сейчас ты проснешься, и мы отсюда уедем.

Ловко подталкиваю её в спину к машине и замечаю вновь дрожащие плечи.

— Лея, мне нужны подробности структуры вашего города и окрестностей. С твоей работой ты должна её знать. Рассказывай всё! Громко, — требую я, усаживая её на переднее сиденье и не закрывая дверь. — Смотришь на ту ель, — дополняю я требование, чтобы избежать ещё одной истерики по поводу того, как я за собой подчищаю.

Слушается, и хотя всё ещё через всхлипы, начинает краткий обзор городской инфраструктуры.

Обвожу взглядом поле боя.

Не такую картину ты ожидаешь увидеть, правда, Андрей?

Мародёрство в этот раз проведем по программе благотворительности и компенсации морального ущерба, собираю я оружие, телефоны и то, чем можно расплатиться с не особо привередливыми особями.

Возвращаюсь к машине, проверяя сумку для меня от нашего оборотня…

Как ни странно, отличный набор. Боялся, что полезу проверять прямо на месте?

Но это с лихвой компенсируется сумкой для Леи, которая оказывается самым настоящим муляжом. Плотно скрученная в рулон пластиковая плёнка для объёма.

Запрещаю себе думать о том, для чего бы её использовали позже, и с силой захлопываю багажник.

— Лея, — торможу я своего консультанта по местности, — какой район у вас наименее нашпигован камерами?

— Этот. Насколько я помню, на сорок километров здесь пока ещё ничего не закладывали.

— Отлично. Значит, будешь комментировать по пути, — сажусь я в машину и завожу двигатель.

— Они нас найдут, — упавшим голосом шепчет принцесса, когда мы выезжаем на трассу.

— Да, и я сделаю с ними то же самое, — отвечаю тоном не имеющим и оттенка сомнения.

— Вы не сможете… Я мешала им всем… Лучше было бы, если бы я умерла тогда вместе с семьёй, — её шепот готов вновь перейти в плач.

— Нет. Не для меня, — перехватываю я её шею, притормаживая, склоняясь к губам, неотрывно глядя в красные, заплаканные глаза и…

Лёгкий удар машины сзади…

Что?!!

Нас ведёт юзом, цепляю руль обеими руками, окончательно останавливаясь.

День — дерьмо!

Потому что автомобиль, который нас быканул, останавливается так, что перекрывает нам дорогу, а через мгновение из него выскакивает бодрая тётушка, стремительной походкой направляющаяся прямиком к моей двери.

— Мы её просто объедем, — предупреждаю я Лею, собираясь резко сдать назад.

— Стой! Это же… — не успевает договорить она кто, распахивая дверь и пулей вылетая из машины.

Свяжу на хрен!!!