От судьбы не уйдёшь - Элен Форс

В моем представлении Эмир должен разозлиться и не дать своему телохранителю поиграть со своей куклой. Мужчины не любят делиться своими игрушками. Мне же хочется показать ему, что я готова с кем угодно, лишь бы с ним, отвратительным чудовищем. Что я получу от этого?

Не продумала, но так отчаянно хочется пощекотать ему нервы. На моих он играет уже который день.

Амин протягивает руку и помогает мне встать. Я потягиваюсь, как кошка, специально поправляя купальник так, чтобы приоткрыть скрытые до этого ягодицы. От Араба ничего не укрывается, его взгляд становится с каждой минутой все более возбужденным. Даже замечаю, как шорты начинаются оттопыриваться.

— Я знаю один потаённый уголок, Виктория. — говорит он, делая акцент на моем имени. При этом он поглаживает всем своим взглядом мои круглые полушария. — Мы сможем там укрыться.

Мое сердце уходит в пятки. Как бы мне не хотелось стрельнуть глазами в сторону Аль-Мактума, сдерживаю себя и беру под руку Араба, направляясь с ним в сад. Покачиваю бёдрами в такт движению.

Горячий песок обжигает мои ноги, даже подпрыгиваю при ходьбе. Мои сланцы остались у лежака и теперь невозможно идти по раскаленному песку.

Амин смеется, подхватывает меня на руки в доли секунд. Видимо смешить арабом моя призвание.

Когда он отрывает меня от земли я встречаюсь взглядом с Аль-Мактумом, он замечает моё пропажу и теперь явно не верит своим глазам. Теряется от моей наглости. Сначала его зрачки расширяются и он слегка хмурится, но потом они начинают наливаться кровью. Эмир скалится и, к моему удивлению, начинает улыбаться. Если этот звериный оскал можно назвать улыбкой. Он не бросается за нами, просто провожает взглядом, не двигается с места.

Возможно, мысленно он даёт мне шанс одуматься.

Я забрасываю руку на шею Амину и высовываю язык, дразня его.

Амин продолжает идти, увеличивая расстояние между мной и его господином, который продолжает наблюдать за нами. Араб не замечает этого прожигающего взгляда и скрывается вместе со мной в саду за пальмами.

— А куда мы направляемся?

— В гостевой домик… — в его голосе столько томности и интима… Видимо все дело в арабском акценте, есть что-то такое сладкое в их голосах. — Там нам никто не помешает.

Амин принял меня за одну из тех шлюх, которые развлекали парней. Трудно его обвинить в этом. На его месте я бы точно также подумала.

Учитывая, что Аль-Мактум не кинулся вызволять меня из объятий своего телохранителя, можно сделать вывод, что я в жопе. Здоровый Араб несёт меня в гостевой дом, чтобы предаться плотскими утехами, а я как бы, сказать это по мягче, совсем не заинтересована в этом.

— Я могу пойти сама. — говорю я, пытаясь встать на ноги, но он не выпускает меня.

— Не пущу тебя, солнышко.

С моих губ срывается стон. Я дура. Теперь нужно придумать, как сбежать от него.

Гостевой дом или пляжный, расположен в саду, и у него свой выход к океану. Если у Эмира такой гостевой дом, то страшно подумать, как внутри его собственного замка.

Внутри все изготовлено из светлого дерева, покрытого лаком, без грамма краски. Все такое красивое и современное. Только к сожалению, этот светлый дом навевает только тёмные мысли. Устрашает надвигающими событиями. Огромная кровать вообще угнетает меня.

Я жаждала, что Аль-Мактум разозлится. Его замечательное настроение испортится, а ему все равно. Он даже готов подложить меня под своего охранника.

За один день я обтерлась о двух разных мужчин. Еще немного и буду самой настоящей девушкой по вызову.

— Здесь есть вода? — спрашиваю Амина, который ставит меня на ноги и буквально сразу же стискивает мою талию, выдавливая из моей груди остатки воздуха. Мои слова застают его врасплох. Он немного раздражается, что я обрываю его порыв, но все же отходит и направляется к холодильнику, чтобы добыть воды.

Галантен, чертец…

Когда он скрывается, я бросаюсь к двери, дергаю за ручку и впечатываюсь в разгоряченную солнцем грудь Эмира. Мне становится даже больно от такого столкновения. Теряюсь на долю мгновения. Поднимаю глаза и встречаюсь с насмешливым взглядом Аль-Мактума.

Он властно берет меня и заталкивает обратно в дом.

— Ахмед… — проговаривает удивленно Амин, когда выходит со стаканом воды для меня.

Аль-Мактум отвечает ему на арабском. Ничего не понимаю, но по реакции Амина понимаю, что сказанное его пугает. Парень бледнеет и покрывается пятнами. Он даже начинает дрожать под тяжестью взгляда дикого мужчины рядом со мной.

Все это время я послушно стояла рядом с Аль-Мактумом, натягивая купальник обратно на попу.

Эмир открывает дверь; в комнату врывается горячий воздух. Я различаю на улице двух слуг, которые ждут Амина. Несмотря на жару они все в чёрном и лица у них совсем недоброжелательные.

Ко мне слишком поздно приходит осознание — какие способы использует Аль-Мактум для достижения своих целей.

Внутри меня все холодеет, прихожу в ужас от того, что я натворила.

Только сейчас вспоминаю, что после танцев мужчин побили, тех кто посмел ко мне прикоснуться. Я наивно полагала, что приближенных он не тронет, как я ошибалась.

— Оставь его! Он ни в чем не виноват! Я сама его склеила! — хватаю мужчину за руку, пытаясь привлечь его внимание. — Сама строила ему глазки, пыталась затащить в постель. Он мне понра…

Осекаюсь, не договорив, лишь сглатываю накопившуюся слюну. Аль-Мактум обращает на меня внимание. И я сразу же жалею, что он переключается на меня.

Араб холоден и надменен, смотрит на меня сверху вниз, пригвождает к полу, не трогая. Жалею о каждом своём слове, хотела бы запихать их все обратно себе в рот. Понимаю, что я сделала только хуже.

Он вытягивает руку и сжимает мой подбородок так сильно, что мне становится страшно, что у меня зубы повылетают от такого давления. Ёжусь от страха, стискиваю его руку, чтобы ослабить захват.

— Мне больно. — шепчу я, но Ахмед лишь наклоняется и рукой покрывает мои складочки, жадно стискивая. Он демонстрирует так свою власть надо мной. После чего он наклоняется ко мне, почти касаясь своими губами моих.

Я лишь сглатываю от напряжения.

Амин все это время послушно стоит, опустив глаза в пол, ожидая Команды Эмира.

— Это послужит тебе уроком. Играть со мной опасно для здоровья.