Ареон. Грани любви - Василина Лебедева

– Свидетельство Паланта как иномирного существа будет осуществлено путём считывания воспоминаний.

Даша не замерла, она окаменела, услышав от ассианца, что они намерены влезть в её голову и узнать случившееся, роясь в её памяти. Несколько мгновений, которые для девушки растянулись в вечность, она ошеломлённо вникала в услышанное, а затем на Дарью накатила такая волна отчаяния, что она не могла вдохнуть.

«Мои родные, их просто истребят! – паническая мысль заставила Дашу очнуться и заозираться по сторонам, пока её взгляд не натолкнулся на высокие, от пола и до свода потолка стрельчатые окна. Одно из них было приоткрыто, впуская свежий воздух. – Если узнают правду – мне всё равно не жить, а вот мои любимые… им я могу сохранить жизнь! Мне нужно всего лишь добежать до окна и все проблемы буду решены, ведь у мертвеца невозможно узнать воспоминания!» – молниеносная мысль и Даша стиснув зубы, наглухо закрыла свои эмоции. Опустила голову, чтобы никто из ассианцев даже по выражению её глаз не смог угадать, на какой отчаянный шаг она решилась.

Безнадёжность разлилась в груди ядовитой волной и Дарья вдруг осознала, что ей страшно. Страшно сделать первый шаг, который приблизит к смерти. Отчаянно, до сумасшествия ей захотелось жить. Разозлившись на свою нерешительность и представив лица мамы и отца, сестры, Даша шагнула вперёд, ещё раз и уже собралась рывком броситься к приоткрытому окну, но в этот момент за её спиной открылась дверь.

Резко обернувшись, девушка натолкнулась взглядом на низенького старичка, одетого в длинный, тёмно-фиолетовый плащ, скрывающий его объёмную фигуру. В другое время Даша бы с улыбкой осмотрела вошедшего, ведь благодаря белой до пола бороде и румяным щекам он был похож на рисованного Деда Мороза. Но девушка лишь мазнула по «гному» взглядом и отвернулась к интересующему её окну.

– Приветствую вас, ассианцы, – проскрежетал гном старческим голосом.

Проворно обогнув Дарью, заглянул в её лицо, легко дотронулся до сжатой в кулак ладони и отвернулся к поспешившим навстречу ассианцам

– Провидящий? – ошеломлённо спросил один из ассианцев, а Даша с ужасом осознала, что не может сделать ни шага. Всеми силами рванулась вперёд, безрезультатно попыталась вскинуть руки, которые повисли безвольными веревочками и даже голос не повиновался ей, застряв беззвучным воплем в горле.

Трое ассианцев, вскочивших со своих тронов-кресел, уже подошли к «гному» и поприветствовали его, склонив головы.

– Что привело вас в чертоги дознаний Ареона? – спросил тот, который сидел в центральном кресле.

– Ну как же, как же? Открытие стихийного портала, разрыв материи. Мне интересно другое – почему никто не сообщил о случившемся? Кто повинен и наказан ли?

Старичок во время речи обвёл взглядом зал и повернулся к Дарье после слов старшего ассианца:

– Всенепременно доложили бы после проведения расследования, которое ещё не завершено. Позвольте нам продолжить и допросить геотянку, а вам любезнейше предлагаем…

Не успел ассианец договорить, как старичок махнул рукой:

– Не утруждайтесь, далее я сам справлюсь. Оставьте нас, – повелел гном, направляясь к лестнице, которая вела к постаменту с креслами. Ассианцы переглянулись, и Даша заметила, как в их глазах вспыхнула глухая ярость.

– Но… – попробовал возразить старший из них, на что «гном» резко вскинув голову, бросил на троицу из-под кустистых бровей прищуренный взгляд, и мужчины поклонившись, вынужденно покинули зал.

– А ты, дева, не стой, – как только закрылась дверь, проскрипел старичок и присел на ступеньку. Поманил Дашу пальцем: – Подойди, присядь рядом.

Против воли её ноги, словно деревянные сами зашагали к центру зала, а Дарье только и оставалось метать глазами злые молнии. Теперь отчаяние и страх сменились дикой яростью, что не укрылось от гнома. Усмехнувшись, старичок указал на ступеньку рядом с собой:

– Присядь, – обронил он, и Дарья неловко плюхнулась на мраморную поверхность.

– Ты не серчай и не сверкай глазами. Уж прости старика – люблю я эффектное появление. Вот и в этот раз не отказал себе в маленькой радости, еле утерпел, чтобы дождаться решающего мгновения. Но результат стоил того – как их перекосило, видела? – посмеивался гном, пока Дарья мысленно кромсала его на кусочки. – А ты молодец, – покивал старичок, – решительная, как и рассказывал Кассандр.

Услышав знакомое имя, Даша моргнула и, прикрыв глаза, протяжно выдохнула. Сердце пронзило горечью, ведь она доверилась ассианцу, и в итоге Кассандр бросил её на произвол судьбы, на растерзание своим соплеменникам.

– Так, о чём это я? – гном свёл кустистые брови и вновь благодушно улыбнулся: – Так вот – пока управление над телом возвращать тебе не буду. Уж очень грозно глядишь на меня, а мне моя борода, которую ты наверняка хочешь повыдёргивать, довольно дорога. Так что поостерегусь, ну а пока – я считаю твои воспоминания, – проговорил, подхватывая ладонь Дарьи и мягко сжимая.

Взгляд гнома изменился, и больше не было в нём веселья, а только сосредоточенность. Ужас вновь затопил сознание девушки, но отошёл на второй план, когда взор гнома заволокло белёсой пеленой, а перед её глазами замелькали радужные всполохи. Голова Даши закружилась, стало трудно дышать, но длилось всё не больше минуты. Старичок, помрачнев и утратив озорной блеск в глазах, отпустил ладонь Дарьи. Отвернулся, глядя в пространство и при этом, оглаживая бороду, что-то бормотал.

– Тяжело тебе пришлось, дева, – покивал головой гном, – но всё поправимо. Теперь понимаю – почему Кассандр так рьяно рвался к Предвидящей, чтобы уберечь тебя, защитить и знаю, что он был прав, но и умолчал. Твой дар, твою загадку как драгоценность обрамляют сила духа и отважное, чистое сердце.