Невинность в расплату - Кира Шарм

Или другого.

Того, что придет и просто вышвырнет. Скажет, что передумал. И все отменяется.

Да.

У меня было время подумать.

Верно ли я поступила, пойдя на эту страшную жертву? По сути, загубив свою собственную жизнь?

Возможно, был другой выход.

Быть может, учинив расправу над семьей, меня Бадрид бы не тронул. И был бы не так жесток с ними, как того требуют нравы и негласные законы… Ведь он…

Боже.

Сердце до сих пор дергается.

Дергается так, что приходится прижимать к груди ладони. Чтобы не вырвалось.

От нашей первой встречи. От тех искр, что пролетели, когда он просто коснулся меня рукой.

И не могу. Не могу не думать о том, насколько все могло было бы быть иначе! С ним…

Ведь тот разъяренный зверь, который меня брал, холодно и жестко, совсем не тот Бадрид, какого я встретила! Не тот, каким он мог бы быть со мной… Не тот…

Но нет.

Я отметаю иллюзии. Сжимаю руки в кулаки, царапая ладони, чтобы отрезветь.

Он не простил бы. Я не выпросила бы у него ни своей жизни, ни жизни нашей семьи. Выхода, другого выхода не было!

Но какая участь теперь ждет меня?

Тело постепенно перестает гореть.

Как ни странно, оно приходит в себя быстро.

Тягучие ощущения во влагалище еще тянут. Внутри все подергивает. Но… Почему-то от этих ударов внутри какое-то странное тепло отдается в сосках…

Прислушиваюсь к собственным ощущениям, просто стараясь унять нервы.

Я стала женщиной. Это странно. До жути. И неважно, как.

Изменилось ли что-то во мне?

Не знаю.

Но ощущение как будто в теле появилась какая-то струна. Натянутая до предела. Дрожащая. До звона. До разрыва.

Три дня.

Три дня я так и проторчала в этой комнате!

Никто не появился.

Никто со мной не заговорил.

Только поднос с едой регулярно появлялся в комнате.

Его приносила хмурая женщина средних лет с поджатыми губами.

Не глядя на меня. Даже не поднимая глаз.

Просто оставляла еду на столе, а после убирала.

А я, естественно, так и не решилась с ней заговорить.

Да и зачем?

Вряд ли в этом доме я смогу завести друзей или хотя бы поговорить с кем-то нормально, по-человески.

Ну, а про мою дальнейшую участь она наверняка ничего не знает.

О том, чтобы повернуть ручку двери и попробовать выйти, даже и речи, естественно, нет. Кто я? Я даже не имею право на собственное имя. И уже тем более, на то, чтобы осматриваться в коридорах. Дома своего хозяина.

Хозяина.

Ведь я теперь его рабыня.

Как он со мной поступит?

Ледянящий страх оцепляет изнутри.

Как поначалу я боялась, что Бадрид снова придет и начнет меня брать. Грубо, жестко. Резко.

Настолько же сейчас ждала.

Ждала, чтобы хоть немного прояснило мое будущее.

Что он сделает со мной?

А может, лучше бы не знать.

Иногда ожидание лучше той реальности, в которую ты попадаешь.

Остается только надеяться, что он просто обо мне забыл. Уехал. У него много дел, и уж точно не до какой-то там девчонки.

И что он все же сдержал слово.

Ведь слово Бадрида Багирова нерушимо, да?