Доктор V - Екатерина Орлова

– А что за спешка со свадьбой? – спрашивает Айви у Одри, но я не слушаю ответ, потому что ко мне подходит Маркус.

– Приветствую тебя, друг мой, – здороваюсь, пожимая его руку.

– У нас все готово, так что начнем без проволочек, – говорит он.

– Рад это слышать.

– Не передумал?

Качаю головой.

– Нет, в этот раз без моего участия.

– Но твоя саба будет, – в сотый раз пытается он убедить меня.

– И она отлично справится. Желаю хорошо повеселиться.

– Непременно, спасибо.

Как только Маркус отходит, рядом со мной приземляется Одри. Она покачивает в руке бокал с мартини и заглядывает мне в глаза. Прищуривается, и я понимаю, какой вопрос сейчас задаст.

– Я не думал о ней, – бурчу, делая глоток виски.

– Врешь, док. Знаю, что думал.

Думал. Каждый день. Каждую гребаную минуту ду-мал. Не могу выбросить ее из головы. Я специально не приехал к ней по возвращении в Вегас. Потому что знал, что так будет правильно. Она бы вряд ли согласилась на роль второго плана, а насчет первой я так и не договорился со своей совестью, хотя пытался. Я правда намеревался уговорить самого себя наконец оборвать связь с прошлым и начать двигаться дальше. Но так и не решился сделать главный шаг, который позволил бы мне свободно вдохнуть. Поэтому наказываю себя за малодушие каждый день. Чаще всего я делаю это так: ложусь на кровать, закрываю глаза и позволяю себе вспоминать. Ее вкус. Запах. Ощущения, которые испытывал, касаясь ее нежной кожи. Звуки, которые она издавала, граничащие между мурлыканьем и стоном. Я представляю себе, как бы она звучала, если бы я ей позволил не сдерживать себя. А после этого ложусь спать возбужденным, не позволяя себе даже передернуть, чтобы снять напряжение.

Через месяц после возвращения я поменял сабу. Блондинку на брюнетку. По понятным и абсолютно конченым причинам. Не должен был. Правильно было забыть Элисон и двигаться дальше. Но кто сказал, что я всегда поступаю правильно? Я учу других поступать правильно, в то время как сам лажаю на каждом шагу.

– Ладно, я не поэтому подсела, – продолжает Одри, погладив меня по упакованному в идеально отглаженные брюки колену. – Хотела тебе сказать, что Элисон будет на нашей свадьбе.

Я резко дергаю головой, поворачиваясь к ней.

– Одна?

Одри медленно качает головой, внимательно меня рассматривая.

– С парой.

Сжимаю челюсти и опускаю голову, глядя на край барной стойки.

– Ладно, – отвечаю коротко.

– А ты? С парой?

– Один.

– Ты сегодня такой общительный, Винс, – говорит Одри, пытаясь разрядить обстановку. И при других обстоятельствах я бы уже отшутился в своей привычной манере. Но не тогда, когда речь об Элисон.

– Когда я успел так запасть на нее, детка? – тихо спрашиваю, глядя на подругу.

– На нее тяжело не запасть, док. Она невероятная.

– И я ее недостоин.

– Ну что за глупости? Ты это говоришь из-за клуба? Может, ей понравится то, что ты умеешь. Ты ведь даже не пытался.

– Когда-то ты сказала, что я ее погублю.

– А так ты губишь самого себя. Посмотри, как все мы счастливы со своими половинками. Пора и тебе найти свою тихую гавань.

– Господи, женщина? Ты точно была Доминатрикс? О какой, нахер, гавани ты говоришь? – спрашиваю я, смеясь.

Одри слегка краснеет.

– Я тут записалась в литературный клуб, – смущаясь, говорит она.

Мой смех становится чересчур громким и привлекает внимание окружающих. Одри шлепает меня по бедру и пытается встать со стула, чтобы свалить от меня подальше, но я усаживаю ее на место.

– Прости, детка. Но ты и литературный клуб – это как два разных полюса. Разве только если вы там голые и шлепаете друг друга книжками, – продолжаю я хохотать, и Одри подхватывает мое настроение.

– Придурок.

– Так и есть, малышка. Нет, ну правда, – спрашиваю, отсмеявшись, – что побудило тебя туда пойти?

– Не знаю, Кел в последнее время часто в командировках, а мне нужно было хобби, чтобы не сидеть одной в четырех стенах.

– То есть, скоростная свадьба тебе хлопот не прибавила?

– За меня все делает организатор. Мне только нужно отправлять «да» или «нет» на его сообщения. Скукота.

– Почему сама не занялась организацией?

– Потому что скукота, сказала же. Слушай, ты справишься с появлением Эли на свадьбе? – спрашивает она наконец.

– Эй, малышка, не волнуйся на этот счет. Со мной все будет хорошо. Это же твой старый доктор Ви. Я буду в порядке.

– Ну ладно, – нежно отзывается она, встает и, чмокнув меня в щеку, возвращается к своему жениху.

Через неполный час начинается показательная сессия. Сегодняшняя вечеринка в клубе только для своих. Никого постороннего. Приватные комнаты только для близких друзей. Потому что сегодня мне исполнилось тридцать, и клуб празднует его по своим традициям.

Я смотрю на откровенную сессию, практически вакханалию, в которой участвуют около десятка саб, четыре Дома и две Доминатрикс. Зрелищно и показательно. Я улыбаюсь из вежливости и делаю вид, что мне чертовски интересно смотреть на все это. И что я совсем не хочу, чтобы из этого зала внезапно исчезли все до последнего человека, а потом появилась та, которая не отпускает мои мысли. И правда: как мне удалось так быстро запасть на нее? Всего за две недели Элисон стала той, кого я не могу забыть вот уже полгода. Надо сходить к мозгоправу. Усмехаюсь, представляя себе, как сажусь перед зеркалом и говорю: «Винсент, расскажите, что вас беспокоит». Сапожник без гребаных сапог. Вероятно, придется наведаться к моему старому другу Ломаксу, чтобы он прочистил мои засранные девчонкой мозги.

Одна сессия сменяет другую, мои друзья расходятся по приватным комнатам и возвращаются довольные, некоторые со следами от наручников и веревок на запястьях. Каждое событие сменяет другое, как вереница узоров в калейдоскопе. А я как будто остаюсь неподвижным в своем кресле именинника перед главной сценой. Меня на нее затягивают ради шуточной сессии, на которой якобы стегают мою задницу за плохое поведение в последние тридцать лет, я даже смеюсь. Но все какое-то картонное, бутафорское. И только Одри, кажется, понимает меня, потому что ее взгляд полон сочувствия и понимания. Она знает, о ком я думаю.

Хочется рвать на себе волосы. Элисон ведь даже не была в моем клубе, а мне кажется, словно она в каждом его уголке. Я с особым рвением провожу сессию со своей сабой, после которой мне долго приходится утешать девушку. Но в конце она все же широко улыбается и благодарит меня за невероятные эмоции. А потом все расходятся, и я еду в одиночестве домой.