Игрушка для бизнесмена - Мария Летова

— Юль… — пытается она заглянуть в мое лицо, пока собираю в сумку свои вещи.

Телефон, блокнот с котами, который купила сама, ручку со светящимся колпачком…

— Ну чего ты… — лепечет Ксюша. — Тоже мне, работа мечты…

Она замолкает, когда смотрю на нее, и из моих глаз льются слезы.

— Можно у тебя переночевать? — единственное, что у меня получается ей ответить не скуля и не хрипя.

— Да, — бросается она к своей сумке и выхватывает оттуда ключи.

Быстро пишет на желтом стикере адрес, поглядывая на меня.

Прижав к груди сумку, бросаюсь к шкафу в служебном помещении и быстро одеваюсь, мечтая поскорее вырваться отсюда и хлебнуть свежего воздуха.

Он сбивает меня с ног, ударяя в лицо, когда оказываюсь на улице.

Обмотав вокруг головы шарф, я просто иду, сама не зная куда. Вдоль шоссе. Потом по старомодным дворам, заваленным желтыми листьями. Сажусь на первый попавшийся автобус и просто еду, глядя на промерзший осенний город. Глядя на него, я не чувствую ничего. Ни одиночества, ни страха, ничего… только опустошение и усталость.

Утерев кулаком глаз, сую его в карман.

Кожа на лице пощипывает от соли, напоминая о колкой и одновременно мягкой щетине, которая оставила на ней мелкие царапины. На лице, шее и на моей груди. Напоминая мне о том, что еще… не все потеряно…

Я должна позвонить сестре, но сейчас нам лучше не общаться. Я не хочу расстраивать ее или врать, рассказывая о себе небылицы.

Сойдя на первой попавшейся станции Метро, спускаюсь в подземку и целый час добираюсь до Ксюшиной квартиры. Улыбаюсь сквозь слезы, рассматривая нарисованный от руки план на желтом стикере. Он состоит из кривых стрелок, пунктиров и кругов. И когда прижимаюсь лбом к подъездной двери, сработавший код домофона сообщая мне о том, что этот корявый план я прочитала верно.

***

— М-м-м… — мычу, переворачиваясь на спину и глядя в темный потолок, на котором пляшут тени деревьев.

Ветки скребуться в потемневшее окно, и мне хочется спать дальше, но мой телефон звонит во второй раз и никак не заткнется.

Голова настолько пустая, что я ее не чувствую. Просто хочу спать…

Хочу вернуться в свой сон, потому что там меня сжимали сильные мужские руки. Так крепко, будто наяву… И его запах. Терпкий парфюм. На моей коже.

— Отвали от меня… — прошу шепотом, обращаясь к умным, чертовски умным зелено-карим глазам.

Подушка под щекой пахнет можжевельником. В темноте пытаюсь понять, где нахожусь. Это выходит далеко не сразу, а когда случается, хочу заснуть снова еще больше.

Поджав под себя ноги, ватной рукой шарю под одеялом.

— Алло… — мой голос хрипит, и в горле пересохло.

Сколько я спала?

Я спала так, будто не спала лет десять. Просто ни о чем не думая. Спать, когда тебе никто не мешает — в моей жизни это как Новый год. Там дома у нас с Ритой была одна кровать на двоих. По крайней мере у нас с ней была своя собственная комната. Чтобы ее отстоять мне пришлось орать так, что слышал весь пятиэтажный дом. Вспоминая тот отстойный день, я хочу стереть себе память…

— Привет, — нервный мужской голос на том конце провода.

— Привет… — хриплю я, пытаясь сглотнуть.

Прикладываю ко лбу руку, пытаясь разгладить на нем складки, потому что я понятия не имею, кто это звонит.

— Хе-хе… — произносит голос. — Мне твоя подруга дала номер. Это Леонид. Хе. Можно просто Леня.

Молчу, и в трубке тишина.

Какое еще… Леня?

Я слышу, как он дышит. И мне не нравится его голос. Черт…

— Э-э-э… мы в салоне видились, — поясняет, но для меня это все равно, как сдернуть платок с пустого места. — В салоне “Мерседес”.

— А… — бормочу, садясь и соображая кто он, черт его дери, такой.

— Не помнишь меня? — произносит с какой-то странной интонацией, которую я даже не собираюсь расшифровывать. — Я покупал “Мерседес”.

Я не помню.

Леня, Леня, Леня…

Трясу головой, пытаясь взболтать мозги.

— Эм… у нас много клиентов, — говорю осторожно. — Большой поток людей.

— Ну, тогда понятно, — усмехается он, но звучит это неестественно. — Хочешь сходить в ресторан? У меня столик заказан.

Онемев на секунду, смотрю на темное окно.

Я понятия не имею, кто он такой. Но наличие “Мерседеса” делает его не голодранцем, тем не менее… я не хочу никуда с ним идти, кем бы он ни был, хоть владельцем “Феррари”. Наверняка у него нет зелено-карих живых глаз и всяких чудаческих финтов, от которых хочется толи орать, толи смеяться…

— Нет? — спрашивает с нажимом.

Господи…

Закрыв глаза, кусаю губу.

Мне опять хочется зареветь.

Я не хочу ни в какой ресторан. С ним. Но я буду дурой, если не пойду. Я понятия не имею, кто этот Лёня такой, но разбрасываться даже такими сомнительными вариантами — долбаная роскошь.

— Хорошо, давай, — отвечаю весело, но это звучит фальшиво даже для меня самой.

— О, вау… — частит он. — Круто. Да. Я могу заехать за тобой. Часа через два. Окей? Идет?

— Да, класс, — отвечаю, морщась.

— Скинь адрес. Ну… пока, да?

— Угу…

Он кладет трубку, а я падаю на диван, проверяя свой телефон. Пропущенный вызов от Ксюши и… больше ничего.

Давящее разочарование сжимает грудь.

— Ладно… — шепчу, выбираясь из-под одеяла.

Ксюшина квартира маленькая, но теплая. А еще у нее жуткий бардак. Я помыла посуду и полы. Прибрала ее вещи и даже сварила суп из того, что нашлось в ее холодильнике. Чем еще ей отплатить я не знаю. Моя блузка и брюки аккуратно сложена на стуле. Залезая в них после ванной, в зеркале вижу, как ужасно они на мне висят. Делают задницу плоской и бесформенной.

Собираю волосы в хвост и закручиваю в пучок на макушке, чтобы открыть шею и скулы. Решаю не краситься, потому что мне нечем и потому что… пошло оно все к чертям.

В зеркале я выгляжу лет на пять моложе, поэтому решаю накрасить хотя бы губы.

Я одета совсем не для ресторана, и мои ботинки на плоской подошве. Но мне и на это плевать.

Возле подъезда меня ждет черный “Мерседес”-купе, а рядом с ним…

Отпустив подъездную дверь, слышу, как она защелкивается за моей спиной, и этот щелчок тонет в гуле ледяного ветра.

Боже…

Тощий парень, который и правда был в салоне на этой неделе.

Тощий, нескладный и… некрасивый. На нем джинсы и кожаная куртка, которая выглядит, как с чужого плеча. Вжимая голову в плечи, он шарит глазами по моему телу и облизывает губы, дергано улыбаясь.