Трофейная жена - Валерия Иванова

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​– Я люблю, когда женщина подо мной трясётся от страсти, а не от страха. Может, я и монстр, каким ты меня считаешь, но я не насильник. А теперь повернись спиной, дай мне расстегнуть этот грёбаный корсет!

Я нервно сглотнула и почти сдалась. Но всё же решила уточнить:

– И ты не будешь меня ... со мной? Трогать меня? – втягиваю носом воздух.

– Не сегодня, – видимо, моё лицо вытянулось, потому что он ухмыльнулся и добавил. – И не завтра. Ты должна сама этого захотеть.

Я хотела съязвить, но прикусила язык. Нужно научиться молчать. Наиль вызывает во мне лучшие качества.

И я повиновалась. Я хочу жить, хочу дышать. Повернулась спиной и почувствовала, как мужчина начал ловко расстёгивать крючки. Наверное, опыт у него огромный в этом вопросе. Интересно, сколько женщин у него было? И почему меня вообще волнует этот вопрос? И самое странное – какого чёрта внутри такая злость поднялась?

Я схватилась руками за ненавистный предмет гардероба, чтобы не оголилась грудь. По мере того, как Наиль расстёгивал вещицу, дышать становилось всё свободней. Юбка упала к моим ногам, когда муж полностью расстегнул корсет, я сделала глубокий вдох. И ту же едва не задохнулась, когда наглые пальцы Абрамова прошлись по выпирающим позвонкам. А затем начали вырисовывать замысловатые узоры на голой коже, посылая табуны мурашек в разные стороны.

– Ты… Ты же сказал, что не будешь меня трогать, – прошептала хрипло.

Его ладони легли мне на плечи, а кончики пальцев очертили ключицы. Грудь болезненно напряглась. Пришлось прижать корсет ближе к телу, чтобы, не дай бог, не свалился.

– Я тебя не трогаю, Милаха, я тебя соблазняю.

Я не знала, что ответить. Осталась перед мужем в одних трусиках. Наиль шумно выдохнул позади меня.

– Чёрт подери, я с тобой свихнусь на хрен. Сведёшь меня в могилу раньше времени своими этими кружевными трусиками.

– Ты сам выбрал это бельё, – ядовито сказала. – Теперь терпи.

– Я выбрал его, чтобы снять с тебя, – протянул этот соблазнитель, а затем добавил тихо на ушко, – Зубами.

Ох.

– Иди в ванную и готовься ко сну, – отошёл от меня. Оглянулась назад и увидела, что он сел в кресло.

– Мне… Мне нечего надеть…

– Там висит моя футболка. Милаха, уйди с моих глаз и не появляйся минут десять.

Дважды мне повторять не нужно было. Со всех ног я бросилась в ванную и закрыла за собой дверь. Меня начал разбирать истерический смех, пришлось зажать рот рукой. Боже, какое-то сумасшествие творится в моей жизни. Столько событий, что я не поспеваю за ними! Мне даже подумать обо всём, что творится, некогда. Голова шла кругом. Ладно, подумаю обо всём, как останусь одна. Распустила причёску и зашла под душ. Как же приятно, чёрт возьми!

Не знаю, сколько времени я провела под водой. Пора выходить. Быстренько вытерлась, надела трусики и футболку Наиля, она доходила мне до середины бёдер и пахла им… На секунду я прикрыла глаза и втянула его аромат. Так, стоп! Пора выходить.

Даже не посмотрев на себя в зеркало, вышла из ванной. Абрамов всё так же сидел на кресле, рядом с ним стояла бутылка алкоголя и ваза с фруктами и шоколадом. Только сейчас я поняла, что хочу кушать. Решилась подойти к столу, мужчина неотрывно следил за моим приближением. Здесь были фрукты в шоколаде. Обожаю. Схватила клубнику и целую отправила себе в рот. Манеры у меня те ещё, но, как говорится, ты не ты, когда голоден. Потянулась за второй. Я прислонилась бёдрами к столику и взгляд остановился на огромной кровати.

– И что же мы будем делать? – поинтересовалась у Наиля, кивая на кровать.

– Консумируем наш брак? – спросил, ухмыляясь, я фыркнула.

– Тогда импровизировать, – пожал плечами и сделал глоток алкоголя.

Я внимательно посмотрела на мужа, и мне стало стыдно за свое поведение. Если разобраться, то Наиль не сделал мне ничего плохого. А я едва ли не обвинила его во всех смертных грехах, слишком поспешила с выводами. А ведь он и перед отцом меня защитил, и не дал наделать глупостей… Мог унизить меня, избить, взять силой… Но он ничего этого не сделал!

Поэтому проблему с простынями я вознамерилась решить сама. И не придумала ничего лучше, чем взять нож, лежащий на столе, и порезать ладонь. Сколько раз в фильмах герои так себя резали и даже не морщились. Как только лезвие коснулось кожи, я дикой кошкой зашипела от боли. Как же больно! Пока кровь не пролилась на пол, подбежала к кровати и накапала на белоснежные простыни.

Хотели кровавых простыней? Получите!

– Думаю, у многих появится вопрос, что я с тобой делал,– сказал Наиль позади меня, – трахал или убивал. – а я покраснела от его грубых слов.

Муж повернул меня лицом к себе и развернул раненную руку ладонью вверх, рассматривая порез.

Молча он разорвал на себе рубашку и, пропитав ткань виски, приложил к порезу. Я прикусила губу, чтобы не закричать от боли.

– Никогда больше не смей причинять себе боль, – тихо сказал, закрепляя повязку на руке.

– Ты сам сказал импровизировать, нам нужна кровь...

– Я бы сам себе порезал руку, не тебе, – смотрит в глаза, а в них столько неприкрытых эмоций. – Ты теперь моя, Эмилия. Ты моя жена. Никто и никогда не сделает тебе больно. Я убью любого, кто посмеет тебе навредить.

Его слова острыми иглами попали в самое сердце. Всю жизнь я хотела, чтобы меня защищали… И я верила, что Наиль защитит меня от любого… Вот только кто защитит меня от него самого?

– А теперь ложись спать, Эмилия. Завтра мы летим домой.