Я твой хозяин! - Алина Лис

Он приручал ее. Приучал исподволь, постепенно — к себе, своему присутствию, к тому, что ему дозволено прикасаться, трогать. Приучал к послушанию. Порой в душе просыпалась прежняя Наама, и тогда ей хотелось взбрыкнуть, но останавливала память об уроках прошлого и страх снова начать войну.

Прикосновения ди Небироса всегда были терпимы, а иногда даже приятны. И Наама сдерживала порыв отстраниться, ценя его ответную сдержанность. Он хотел ее, хотел безумно — это читалось в расширенных на всю радужку зрачках, в прерывистом дыхании и напряженной фигуре демона. Хотел, но не шел дальше, стараясь не давить слишком сильно.

Голос разума подсказывал: долго так не может продолжаться. Однажды его зависимость, звериная тяга к ее телу, выплеснется наружу. Наама знала: если она хочет избежать насилия, нужно отдаться на своих условиях, самой сделать первый шаг…

Но она не могла. Поэтому просто ждала неизбежного, с обреченностью смертника.

* * *

Наама сразу поняла, что сегодня будет серьезный разговор. В последнее время она научилась удивительно хорошо предугадывать настроение своего хозяина.

Они поужинали вдвоем в малой обеденной зале. Лайлы не было, как не было и все эти месяцы. Демоница не удивилась бы, узнав, что в роскошном немного вычурном особняке не было никого, кроме них двоих и человеческих слуг, похожих на безмолвные тени.

— Я долго думал о том, что происходит, — Андрос положил приборы на стол и отхлебнул вина, не отрывая от нее взгляда. — Глупо лгать себе: ты слишком важна для меня, Наама. Мы неправильно начали, с войны. Давай попробуем по-другому. Я больше не возьму в руки плеть и не стану колоть экстазон. Ты в ответ станешь послушной.

Демоница недоумевающе посмотрела на своего хозяина. Разве она и так не послушна? Да она просто образец послушания и покорности!

— О чем ты?

— Я хочу тебя. И ты это знаешь.

Она вздрогнула.

— Нет!

По лицу ди Небироса пробежала тень, как всегда, когда он гневался. Он тяжело выдохнул сквозь зубы.

— Да, Наама! Ты — моя, и я хочу тебя. Я дал тебе время восстановиться, забыть все.

Что же — она знала, что когда-нибудь этот день настанет. Просто старалась не думать о том, что однажды все вернется на круг принуждения, ненависти и искусственно навязанной похоти.

— Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо, — продолжал Андрос, и Наама с удивлением различила в его всегда жестком и властном голосе умоляющие нотки. — От тебя не потребуется ничего. Просто не сопротивляйся, расслабься. Это твоя часть сделки.

Расслабиться?

Она фыркнула. Демон сделал вид, что не услышал.

— Я не прошу любви, просто усмири ненависть. Раньше когда я тебя брал, у меня было ощущение, что я тебя наказываю.

Наама не сдержала горький смешок.

— Так и есть.

Он не взбесился, как она ожидала. Просто посмотрел на нее внимательным пристальным взглядом.

— В твоих силах прекратить это. Нам не уйти друг от друга. Но мы можем заключить мир.

Прежняя Наама расхохоталась бы в лицо в ответ на такое предложение. Всякий раз, когда Андрос не оглушал ее наркотиком, она боролась телом и душой, не желая получать удовольствие в постели с врагом. Даже если не вырывалась, то цепенела и сжималась, демонстрируя отвращение.

Но она устала от войны, ненависти. И слишком жива была память о боли, унижении, ледяном дыхании смерти. Возможно, отец не понял бы ее, возможно, осыпал проклятьями, но постояв на краю, Наама поняла, что хочет жить.

И она все равно не чувствовала в себе больше сил сражаться с ним. В глазах закона ди Небирос был ее хозяином. Имел право взять, наказать строптивую рабыню, как пожелает.

Это были новые, какие-то незнакомые, чужие мысли. Они напугали.

— Ты увидишь, что секс со мной может быть совсем другим. Все может быть другим, На-а-ама.

Звук его голоса вырвал из горестных раздумий. Наама поняла, что так и сидит молча, понурив голову, пока Андрос ждет ее ответа ее со смесью отчаяния и надежды на лице.

— Я согласна. — выдавила она.

Очень хотелось заплакать.

* * *

Он пришел тем же вечером, и в первое мгновение Наама почти обрадовалась, увидев своего мучителя на пороге. Если секс с ним — оплата за спокойную жизнь, проще заплатить сразу.

Но сразу вслед за радостью вспомнился Андрос, потерявший человеческий облик, смесь боли, беспомощности и похоти. Демоница вздрогнула и невольно отшатнулась. Ди Небирос, верно угадавший причину ее страха, стиснул зубы так, что желваки заиграли под кожей. На секунду ей показалось, что он уйдет…

— Мы же договорились, На-а-ама.

— Да, — она закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, изгоняя испуг. — Просто это… оно сильнее меня. Я уже… сейчас…

Страх медленно отступал. Помогло, что место было другим — взамен частично разгромленных Андросом покоев, ей выделили новые, в южном крыле дома. Эти стены не помнили унижения и насилия.

Пока Наама боролась с собой, демон прошел через комнату к мини-бару. Извлек два бокала для бренди и бутылку «Турвазьера» пятидесятилетней выдержки. Придирчиво осмотрев посуду на предмет пылинок, довольно кивнул и плеснул немного темно-янтарного напитка. Наама шумно вдохнула, втягивая изысканный аромат. Странно, но вид потемневшей от времени бутылки успокоил.

— Будешь? — Андрос кивнул на бокалы.

— Буду.

Опустившись на кожаный диванчик, демоница инстинктивно вжалась в самый дальний от Андроса угол. Приняла бокал из его рук и выпила залпом, как водку. Напиток ожег гортань, оставив после себя яркое послевкусие с нотками шоколада и мускатного ореха.

— Кто так пьет пятидесятилетний «Турвазьер»? — ди Небирос покачал головой, но в фиалковых глазах ей почудилось одобрение и даже что-то похожее на смех.

— Я пью. Не люблю крепкое.

— Я помню, — он кивнул. — Игристое, крепленое или эти ужасные приторные коктейли. Много-много сахара, мятного сиропа и дешевой текилы.

Наама оскорбленно фыркнула.

— Не дешевой! В мои коктейли всегда льют «Золотой кактус»!

Он усмехнулся.

— Это ты так думаешь. На самом деле за мятой вкус не чувствуется, поэтому бармены экономят. Наливают в бутылку от элитной марки чего подешевле, а разницу кладут в карман.

Демоница недоверчиво покосилась:

— Правда что ли?

— Правда.

Это было странно: сидеть с ним, пить и болтать так, словно ничего не случилось и они все еще на равных. Оружейный магнат ди Небирос и маленькая принцесса ди Вине.

На мгновение в душе вспыхнула ярость, но Наама придушила ее, не давай мыслям снова увести ее по тропе полной гнева и ненависти.