Волчья магнолия - Кристи Кострова

Джек Рэй

Анна, закутанная в полотенце, пахла моим шампунем. Хрупкие ключицы притягивали взгляд, на обнаженных плечах блестели капли воды. Я нервно сглотнул и поспешно зажмурился. Однако и это не помогло: аромат ее кожи заставлял кровь вскипать в жилах.

До чего же она хороша! Волк внутри меня требовал наплевать на все принципы человеческой ипостаси и немедленно сделать эту девушку своей. Сорвать с нее полотенце, накрыть ее роскошное тело своим и впиться в приоткрытые губы. Картинка вышла настолько возбуждающей, что я насилу устоял на месте. Не хватало еще наброситься на нее после того, как ее едва не изнасиловали. Да и мое отношение к шлюхам не изменилось.

К счастью, Анна вовремя скрылась в ванной, а я получил передышку. Что это сейчас было? Я давно уже не подросток, чтобы исходить слюнями при виде смазливой девчонки. Наверное, Стив прав: мне пора наведаться к одной из его подруг и сбросить пар. Можно было не смотреть вниз, чтобы понять: я слишком живо отреагировал на полураздетую Анну в спальне.

Предложив ей спать на одной кровати, я лукавил. Сейчас я уснул бы на голой земле, не то что на полу. Но мне не хотелось оставлять ее без присмотра внизу — Ричи мог и вернуться, чтобы закончить начатое. Да и другие оборотни наверняка узнали о «профессии» Анны…

Последнее, к слову, несколько смущало меня. Конечно, Анна испугалась, как и любая на ее месте… Но ее реакция была столь бурной, что на секунду мне показалось, будто Рич — первый мужчина, что приблизился к ней. Довольно странно.

Немного замешкавшись, Анна забралась в постель прямо в блузе и юбке. Я озадаченно моргнул.

— Ты собираешься спать в этом?

— Разве вы против? — сверкнув синими глазами, буркнула девчонка.

— Как скажешь, — хмыкнул я. — На столе ужин и графин с водой, если проголодаешься или захочешь пить.

Отвернувшись от Анны, я стянул рубашку и штаны. Обычно я спал обнаженным, но сейчас решил остаться в белье. Позади послышался прерывистый вздох, и волк внутри меня снова поднял голову. Да что же это такое?! Стиснув зубы, я приструнил его, напоминая, что обещал себе никогда не прикасаться к шлюхам.

Потушив газовую горелку, я забрался в постель. Давненько меня в ней никто не ждал! Анна откатилась на другую сторону кровати и накрылась одеялом. Искоса глянув направо, я поразился, насколько напряженное у нее лицо. Все еще переживает о случившемся? Она кусала губы и определенно нервничала.

Устроившись поудобнее, я потянул на себя одеяло, но Анна вцепилась в него изо всех сил. Что ж, в этом случае придется мне подвинуться. Стоило пошевелиться, как девушка ослабила хватку и позволила мне укрыться.

Некоторое время мы молчали. Я искоса наблюдал за Анной, темнота не приносила ни малейшего неудобства. Моя гостья вздыхала, украдкой поглядывала в мою сторону и беспрестанно ворочалась.

Честно признаться, сон пропал напрочь.

— Хочешь завтра навестить кого-нибудь из родных? — спросил я, решив завязать разговор.

Девушка помотала головой:

— У меня никого нет. Я сирота.

— Выросла в приюте? — с горечью ответил я. — Отвратное местечко.

После смерти матери мне довелось провести в приюте пару лет, но впечатления были все еще слишком свежи.

— Наверное, мне повезло, — усмехнулась Анна. — Моя мать подбросила меня к дверям борделя. Мадам Кларисса была столь добра, что не стала отдавать орущего младенца в приют, а вырастила сама.

Да-а-а… Выбора у девчонки-то не было, она с детства видела только один способ заработка. С губ едва не сорвалось ругательство, и я плотнее сжал зубы. Вырасти Анна в нормальной семье, она вряд ли стала бы шлюхой.

— Удалось найти что-то о родителях?

Каждый брошенный ребенок всегда хотел отыскать близких — эту истину я усвоил. Даже семнадцатилетние парни, заявляющие, что чхать они хотели на родителей, в глубине души мечтали найти их.

Мне было проще: я прекрасно знал, кто мой отец, да вот только он отказался от меня, едва мать забеременела.

Голос Анны дрогнул:

— Понятия не имею, кто они. Возможно, мать была такой же шлюхой, вот и решила с пеленок приобщить дочку к профессии.

— Сочувствую, что тебе пришлось вырасти в борделе, но поверь — в приюте не лучше.

Анна с удивлением глянула на меня, но вряд ли сумела рассмотреть — в комнате стояла непроглядная тьма. Ее ресницы трепетали, губы приоткрылись, словно она хотела что-то спросить, но в последний момент передумала. Вместо этого она задала другой вопрос.

— Насчет Рича… Из-за меня у вас будут неприятности?

Я вздохнул:

— Скажем так: Рич и его парни были мне нужны. Надеюсь, что мы справимся без их помощи. И будь добра, называй меня на «ты»!

Стыдно признаться, но в этот момент я почувствовал себя стариком. Я успел подглядеть ее возраст в бумагах Клариссы — девчонке восемнадцать, а значит, между нами тринадцать лет. Это немало, но все же не тридцать!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Хорошо, — напрягшись, ответила Анна.

Что случилось? Оказывается, за разговором я умудрился стянуть с нее одеяло и пододвинуться ближе. Интуиция подсказывала, что дело вовсе не в случившемся вечером. Она как будто смущена!

Как-то это не очень вяжется с ее работой в борделе. Может, у нее мало опыта? Или она боится оборотней? Не все женщины готовы лечь в постель с оборотнем — несмотря на то, что наши народы веками живут бок о бок, предрассудки в людях все еще сильны.

Проверяя свою догадку, я одним рывком перекатился по кровати и навис над Анной, расположив руки по обе стороны от нее. Та вздрогнула, но в ее глазах плескался не страх, а скорее… любопытство. Она словно не знала, чего от меня ожидать. В ноздри ударил дурманящий девичий аромат, и я глухо рыкнул.