Очень плохой профессор - Елена Сокол

Сначала это был почти невинный поцелуй, Озеров будто пробовал Ольгу на вкус: мягко прикасался, бережно надавливал, заставляя огонь в ее теле разгораться сильнее. А затем просунул язык меж ее губ — настойчиво, уверенно, превращая простое касание в настоящую бурю блаженства. И вот уже его губы раскрылись под ответным поцелуем девушки.

Ольга почему-то вызывала в нем какие-то не совсем правильные чувства. Профессор хотел не просто заниматься с ней сексом, он хотел сделать девушку своей. Обладать ею, никому не отдавать, не подпускать к ней других мужчин. Это желание было настолько сильным, что больше походило на одержимость.

Очень быстро их поцелуй превратился в жаркую схватку, в которой невозможно было определить победителя. Они прижимались друг к другу, терзали друг друга губами и языками. Вскоре Озеров оказался зажатым между ее колен — так сильно девушка притянула его к себе. Ему казалось, что там, где ее изящные ручки касались его тела, на коже оставались следы. Этот поцелуй был таким неистовым и жарким, что их дыхания почти смешались в одно.

Профессор оторвался от рта девушки лишь на мгновение — чтобы еще раз взглянуть в ее лицо. Алексеева с неохотой открыла веки. Она едва не застонала от того, что он прекратил свою ласковую пытку, но Матвей осторожно коснулся пальцами светлого пятнышка на ее виске. Девушка вздрогнула и замерла. Он провел подушечками пальцев вниз и дотронулся до еще одного такого же пятнышка на ее подбородке.

— Ты их стесняешься?

Ольга отвела голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза. Распахнула веки еще шире. Разве можно было прервать такой момент, чтобы спросить про ее чертовы пятна? Ну, он и идиот.

— Да. — Она сглотнула.

— Они красивые. — Его рука медленно скользнула вниз, к ее шее, до тех пор, пока не достигла следующего пятна. — Если бы только знала, как ты прекрасна, то больше не пряталась бы за волосами.

Его пальцы сильнее обхватили ее шею. Озеров притянул девушку к себе и требовательно поцеловал. Боже… Теперь его руки были повсюду: на ее затылке, на спине, скользили вниз по бедрам и властно их сжимали. Ольга застонала. Озеров даже одним поцелуем уже овладевал ею без остатка. Заставлял всхлипывать от желания и тереться бедрами о горячий бугорок в том месте, где были вздыблены его джинсы.

— Ммм…

Руки Ольги больше не держались за столешницу. Они лихорадочно исследовали его тело: спину, широкие плечи, сильную шею, мягкие волосы. Каждым своим движением профессор заставлял студентку заходить все дальше и дальше, делал ее смелее, помогал чувствовать острее и ярче. Наконец, он подтянул ее к себе, и с его губ сорвался нечаянный стон — вот уж чего Озеров не ожидал от себя, так точно этого.

Но, кажется, это завело Ольгу только сильнее. Волнение в ее больших, карих глазах сменилось уверенностью и спокойствием. Ее руки заскользили по его талии, а затем ловко потянули вверх край его свитера. Избавив мужчину от ненужного предмета одежды, девушка тихо охнула. Ее пальчики быстро пробежались по гладкой груди и осторожно впились в твердый, как камень, низ его живота. Матвею нравилось, как она реагировала на его тело, нравилась ее неопытность и робость. Это возбуждало, хотя он и так уже находился почти на пределе. Ему нужна была разрядка.

Профессор быстро осмотрелся: стол был практически пуст. Кроме свитера на нем лежали только тяжелая железная салфетница и упругая попка Алексеевой. Разумеется, салфетница была здесь лишней. Мужчина столкнул ее одним движением руки. Раздался глухой стук. Он не дал Ольге возможности возмутиться его действиями: быстро потянул на себя и вверх край ее водолазки, одним движением стащил ее с девушки и бросил на стол.