Игрушка для шпиона - Алина Розанова

Аукцион уже кончился. Всех девушек забрали покупатели, и лишь я осталась в зале, ожидая своего мучителя. Я стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди, и поглядывала на дверь, охраняемую двумя амбалами. Ноги болели, хотелось сбросить чертовы туфли и просто пройтись босиком по прохладному полу, чтобы успокоить жжение. 

Было как-то не по себе и в целом. То, что за меня отвалили пятьдесят тысяч евро, никак не укладывалось в голове. И это не все. Судя по разговору, мне придется составлять компанию покупателю не один день.

Мужчина появился неожиданно — похоже, выходил из казино. Походка его напоминала поступь тигра: такая же бесшумная, крадущаяся, но при этом уверенная. Райен встретил покупателя довольной улыбкой.

— Ты же помнишь, Винс, пятьдесят штук — только первая ночь. Дальше идет стандартная стоимость за сутки с процентами, — напомнил он, потирая ладони.

— В курсе, плавали, — отрезал мужчина, выкладывая на стол пачку купюр.

— Знал, что девчонка тебе понравится, но не думал, что настолько, — ехидно улыбнулся Райен, пересчитывая деньги, потом поднял голову. — Как долго она пробудет тебя? Не забывай, что нам еще нужно провести осмотр ее тела по возвращении в коттедж. Плюс подготовить к следующему аукциону.

«Ага, разбежались. Через неделю вы меня уже не увидите. А вместо аукциона будете готовиться к суду!» — подумала я, услышав последнюю реплику Райена.

— Максимальный срок — три недели? Вот столько она у меня и погостит. Нам будет, чем заняться, — сказал мужчина, потом вдруг повернулся ко мне и хищно улыбнулся.

У меня просто душа в пятки ушла. Точно ли я смогу сбежать от этого ублюдка? Что-то я уже начала сомневаться в своем «идеальном» плане. Одно дело, когда отправляют к лысому мужику, которому толком-то ничего и не надо; другое, если тебя купил таинственный и мрачный мужчина, имеющий скрытые мотивы. Что вообще можно делать с девушкой три недели? Зачем я ему на такой срок, если лишить меня девственности — задача пяти-десяти минут? Всунул-высунул — и доволен.

Райен так расхваливал мои достоинства, будто сам меня пробовал. Он был прирожденным продавцом, умел описать товар и акцентировать внимание на том, что я сама бы и не заметила. Я вообще не считала себя такой уж красавицей.

Я все рассматривала моего нового «владельца», и каждый раз, когда наши взгляды встречались, по телу бежала дрожь. Я понимала, что заранее боюсь его. Кажется, осуществить план будет куда сложнее, чем мне казалось. Хищник уже сейчас прожигает глазами так, будто снимает с меня одежду, но при этом его внимание не рассеяно: он одновременно отвечает Райену и следит за выходом из помещения. 

— Остальное отдам в течении суток, — послышался низкий с бархатными нотками голос мужчины. Тон завораживал, проникал в грудную клетку, вызывая тревогу. И я терялась от непонимания своего нового состояния. Наверняка так происходило потому, что фактически я уже принадлежала богатому придурку. И в этот момент мужчины совершали сделку, объектом которой являлось мое тело.

— Все хорошо, Марч. Мы же партнеры, и я тебе верю, — ответил Райен таким тоном будто говорил «только попробуй не сдержать слово!».

До меня вдруг дошла фамилия, которую назвал работорговец.

Марч!

Я задрожала, вспомнив, что говорила о нем Марго. Значит, меня купил именно тот, кого я заранее боялась как огня! Случилось худшее, что только можно предположить. Я в новой ловушке. Этот мужчина не прост. И уж те деньги, что за меня отвалил, заставит отработать сполна. Будет следить за мной денно и нощно, может быть, приставит охрану. А может, у него дом напичкан камерами. Кто его знает, этого бандита... Он ничем не отличается от тех людей, что окружают Райена, — такой же моральный урод. Или вообще извращенец. Что он там с Лолой делал, раз она вернулась от него в таком состоянии?

Мои нерадостные размышления прервал холодный голос Райена:

— Увидимся через три недели. Надеюсь, на тебя не будет жалоб от дорогого нам клиента. И ты оправдаешь вложенные в тебя бабки.

Вот же мудак! Да как он смеет такое говорить! Если бы они меня не похитили, то и тратить бы ничего не пришлось. Стало даже противно от слов этого работорговца.

Я повернулась к мужчине, не зная, что делать дальше. Он кивнул на дверь, где расступилась охрана. Я ожидала, что меня снова свяжут, чтобы не попыталась сбежать по дороге. Но ничего подобного не произошло. Мы просто вышли из помещения, миновали прокуренный игровой зал казино и оказались на улице около большой черной тачки. Я оглянулась, пытаясь высмотреть путь для побега — вдруг получится сделать это сейчас, — но поняла, что кругом охрана. Трое громил стояли у входа, двое курили чуть поодаль. Но при моем появлении все они повернулись. Похоже, слух о том, сколько денег за меня заплатили, уже распространился по казино. 

— Садись в машину! — приказал Марч. При этом в его голосе не прозвучало ни единой эмоции. Он казался предельно спокойным, но это спокойствие и пугало больше всего.

Он открыл двери своего джипа и взглядом указал на заднее сиденье.

Я подобрала надоевшее за день платье и покорно уселась, бросив на мужчину нелестный взгляд. Он закрыл двери и обошел машину, потом сел за руль и повернулся ко мне.

— Все в порядке? — осведомился холодным тоном. — Ты вообще говоришь по-английски?

Я вдруг заметила, что у мужчины совсем нет акцента. Его произношение больше английское, чем американское. Правильное. Так говорил наш преподаватель в универе, который прожил в Великобритании несколько лет.

— Все окей, — отмахнулась я, не желая вести с гадом задушевных бесед.

Вот только ничего «Окей» не было. Все было ужасно! Я так мечтала, что смогу сбежать, а теперь испытывала полное смятение, понимая, что это будет сложнее, чем думала.

Но потом подумала, что не стоит раньше времени пороть горячку и поддаваться панике. Приедем на место, я осмотрюсь и будет видно, что делать дальше.

Машина тронулась и выехала на оживленную улицу.

Кажется, сейчас было часов девять или десять. Но я так устала за день, что уже ничего не понимала. Лишь смотрела в окно на старинные извилистые улочки городка, по которым мы двигались. Мужчина молчал, а у меня в голове прокручивались самые страшные мысли. Я не знала, что от него ожидать, и это неведение пугало больше всего.

Город, в котором проходил аукцион, давно остался позади. Мы находились в сельской местности, но, конечно, здесь все отличалось от российской глубинки, и чувствовалось дыхание Европы. Дорога петляла между холмов, периодически поднималась, потом уходила вниз. Мы проехали какую-то церквушку, за которой начался поселок. Черепичные крыши домов освещались немногочисленными фонарями, на газонах стояли садовые фигурки.

Проехав поселок, мы свернули в сторону гор. Дома закончились, и начался большой виноградник — насколько я смогла разобрать панораму в свете фар. А я все гадала, что мне дальше делать. Думать о сексе не хотелось ни под каким предлогом. А ведь мужчина не оставит меня в покое — недаром отвалил столько денег. Моя судьба, по крайней мере, на ближайшую ночь, предрешена.