Я - осень, а ты май - Анастасия Бельская

Когда я подхожу ближе, она смотрит с опаской и затаенным страхом, который всегда меня так бесил. Но не сейчас — я понимаю каждую ее эмоцию в происходящих между нами конфликтов. Поэтому легко преодолеваю сомнения — и получаю в награду ее учащенное дыхание, и ножки, скрещенные за моими бедрами, и прижимающими мое тело к ее.

Хотя ее губы твердят совершенно другое.

— Не буду, Настен. Не буду… — шепчу я, утыкаясь в тонкую кожу на шее, и вдыхая ее запах, по которому скучал до несвойственной мужикам тоски.

— Не трожь меня, — жарко шепчет она, и я стискиваю ее тело в своих руках, как одурелый впечатывая ее в свое тело.

— Не целуй, не целуй… — хныкает она в мое плечо, а я тут же качусь губами от ее уха, по горлу и вниз к ключицам, — Максим….

— Что еще мне не делать, маленькая? — шепчу я, осознавая главное — она все это хочет, и точное так же, как и я помнит каждое наше совпадение на съемной квартире, — вот так?

Моя рука забирается под платье, и безошибочно ложится на клитор через слой одежды. Настя выгибается — и ее длинный стон, приглушенный моей шеей — лучший звук на свете.

— Максим, — снова всхлип, и я мягко массирую, зная, как ей нравится, — я прошу, остановись, пожалуйста…

— Правда? — надавливаю чуть сильнее, и Настя мотает головой, снова постанывая мне в кожу. — Остановиться?

— Ты беспощаден. Я не смогу… Я… Я хочу тебя, ты знаешь. Я так тебя хочу…

Мне не нужно большего. Тем более, что под пальцами я уже чувствую влагу — а потому врываюсь языком между ее губами, и пальцами повторяю те же движения на клиторе.

Она мычит что-то, пока я методично довожу ее до оргазма — и не даю кончить буквально за пару секунду до него. Знаю, прекрасно помню ее звуки и реакции, а потому убираю руку, вытягивая разочарованный стон.

— Вместе, маленькая. Я сам уже в неадеквате, как хочу в тебя…

— Быстрее! — тяжело дышит Настя, и выправляет рубашку из моих брюк, — Аллаев, твою мать, давай уже!

Я ухмыляюсь, одним движением укладывая ее на живот, и любуюсь этими бедрами. Стягиваю колготки с трусиками, и задираю платье — все, как я мечтал, и даже, блять, больше.

Я оглаживаю ягодицы, провожу пальцами между ног — она течет, как ненормальная, и я бы с большим наслаждением сейчас подразнил ее, входя сперва пальцами и языком. Но не здесь — у нас мало времени, слишком мало, чтоб устраивать игры.

А еще я охуеть как хочу кончить, даже больше, чем когда мы встретились впервые. Тогда я еще не знал, какая она — а теперь знаю слишком хорошо, и не могу терпеть.

— Максим! — стонет Настя, двигая попкой, и я вытаскиваю член, прикасаясь им между ног Ангелочка.

— Да-да?

— Я сейчас умру, если не кончу…

Аналогично, милая. Пиздец как понимаю…

Я слегка надавливаю всей длиной члена, увлажняя его в ее соках, а затем просто фиксируя бедра, и одним толчков вхожу до самого конца.

Кайф.

Нет, не так.

Если существует рай для члена, то он сейчас в нем. Просто вот так — раздвинув ее тесноту и замерев, я ощущаю себя на вершине всех блаженств тронутого мира.

Настя стонет, прикусив собственную ладонь, и я начинаю двигаться, размеренно и плавно, постепенно убыстряя частому движений. На самом деле, это совершенно лишнее — Настя такая влажная и возбужденная, что можно сразу брать быстрый темп, но я намеренно тяну, наслаждаясь сладостью.

Хотя блять, как же сейчас не до этого…

— Малыш, готова? — наклоняюсь к ее уху, и Настя лишь кивает — с закрытыми глазами и все так же прикусив ладошку.

Я еще раз оглядываю самый лучший вид — мой член в ней и ее попка в доступности ладоней — и резко всаживаю до конца, ритмично доводя нас обоих до оргазма.

Давай, маленькая. Я знаю, как быстро ты можешь кончить — и уж точно сам сразу последую за тобой…

Она взрывается еще скорее, чем я ожидаю — просто спустя пару быстрых толчков вся сжимается вокруг моего члена, и сама массирует его мышцами, заставляя стиснуть челюсти. Давай, до конца — а затем я за тобой, сразу, точно…

Она хныкает и стонет, не позволяя себе кончать громко и страстно, и это тоже заводит — ощущение опасности прибавляет адреналина в кровь, я делаю еще пару движений бедрами — и тут же вытаскиваю, щедро разливая себя по этой крутой заднице.

— Сейчас твоя Сахарная Попка покрыта глазурью, — шепчу откровенный бред ей на ухо, и тут же покидаю тесное влагалище, направляясь к шкафчику, где хранятся салфетки. — Сейчас, маленькая, я все уберу…

Я привожу за собой ее бедра в порядок, и самолично натягиваю трусики, не забывая поцеловать ягодицы. Затем колготки, и Настя уже тяжело поднимается со стола — трясущимися руками оправляя платье.

— Как ты? — я смотрю на растрепанные волосы и дикий румянец на щеках, и не хочу, чтоб она вот так выходила к остальным в редакции. — Пить хочешь?

Настя кивает, и я приношу воды из кулера в углу — мы с жадностью пьем из одного стакана, и девушка пытается пальцами пригладить волосы.

— Это лучше, чем я помнил. — Говорю я, потому что Настена молчит, а мне вдруг становится неуютно в тишине между нами.

— Да, — снова кивает, и проверяет, нормально ли выглядит после нашего бурного перепихона на столе, — я пойду работать, ладно?

Я еще раз оглядываю ее, и замечаю следы зубов на маленькой ладони. Аккуратно поднимаю вверх ее руку — и хмурюсь, проводя большим пальцем по отметинам.

В следующий раз пусть кусает меня.

В следующий раз?

Я целую укусы, осторожно дуя сверху, и Настя вздрагивает, отнимая ладонь. Слабо улыбается — и направляется к выходу, не говоря ни слова больше.

Я не останавливаю ее. Пока. Мне самому нужно обдумать свои действия, и понять, как вести себя дальше. Мы обязательно поговорим, но не здесь и сейчас, а чуть позже — хвала яйцам, она уже не за тысяча триста семьдесят четыре километра, а всего лишь через дорогу.

И впервые с ее приезда это становится не бесячей проблемой, а новой согревающей мыслью в моей жизни.