Сто оттенков страсти - Кристина Майер

— От меня здесь ничего не зависит, — перебила она.

— Вы сейчас дадите мне координаты человека в органах опеки, с которым сотрудничаете, — проигнорировав ее выпад, продолжил я.

— Кто вы? — дрогнул ее голос.

— Что именно вас интересует?

— Ваша выгода в этом деле.

— Личный интерес. Катерина не просто так обратилась ко мне за помощью, Лиза моя сестра, — на лице женщины появилось недоверие, но уже в следующую секунду его сменило удивление.

— Почему вы сразу не обратились в органы опеки и попечительства?

— Как решаются дела в нашей стране, я имею представление. В своих кабинетах они бы побоялись открыто говорить с незнакомым человеком. У меня нет времени бегать и собирать справки, стоять в очередях, затем начинать все сначала: где-то печати нет, где-то дату забыли поставить и так далее. Лизе здесь не нравится, и я хочу ее отсюда скорее забрать.

— Я могу поинтересоваться, где отец девочки? Вы хоть как-то можете доказать свое родство?

— Отец Лизы обеспеченный, но уже немолодой человек. О рождении внебрачной дочери он не знал. Как только я получу на руки решение суда, мы сможем провести генетическую экспертизу, подтверждающую наше родство.

Никак не прокомментировав, она понимающе кивнула.

— А семья? У вас есть семья?

— Я не женат, если вы об этом.

— Вы хотите, чтобы воспитанием вашей сестры занималась Катерина Никитина?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да.

— Это будет сложно устроить, еще и в короткие сроки, — перевела женщина разговор в нужное направление.

— В чем сложность?

— У Кати нет мужа. Начальник органов опеки не даст разрешение. Он заинтересован в том, чтобы Лизу взяла другая семья.

«Что-то такое я и предполагал!»

— Но я вам этого не говорила, — в голосе женщины слышался страх. — Пожалуйста.

— Это останется между нами.

— У них почти все документы на руках, остались лишь формальности. Если вы начнете действовать напрямую, проиграете.

«Не проиграю!»

Взяв без спроса со стола лист для заметок и ручку, написал сумму и развернул к Марине Игоревне. Подумаешь, одна бутылка Montrachet, Катя все равно его в раковину сливает.

— Моя благодарность, как ей распоряжаться, решать вам. — взяв лист, она порвала его на мелкие кусочки и выбросила в мусорное ведро.

— Посмотрим, — занервничала Марина Игоревна. Страх ее был понятен, сейчас в нашей стране идет «охота на ведьм», пытаемся бороться с коррупцией.

— Подождете минутку? — взяв телефон, она спешно вышла из кабинета.

О том, что Лиза моя сестра, мне придется самому рассказать Кате, а так же поведать историю, которую я так не люблю вспоминать.

Минут через пять вернулась в кабинет его владелица.

— Извините, — запыхавшись, произнесла Мария Игоревна. — Роман Георгиевич, вы бы не могли сегодня подъехать сюда часиков в восемь вечера? Ирина Алексеевна — заместитель начальника органов опеки и попечительства хочет лично с вами переговорить.

— Хорошо, я буду, — поднимаясь на ноги, ответил я.

— Минуточку, — достав какой-то лист из стола, она от руки что-то в нем дописала и передала мне. — Это список документов, которые нужно собрать в кратчайшие сроки.

Быстро пробежав глазами список, остановился на последнем пункте, где она сделала в скобках пометку ручкой.

— паспорт;

— краткую автобиографию…

— копию свидетельства о браке. (Обязательно!)

Несколько раз перечитав, сложил лист и засунул его в карман. Решение я уже принял.

— У меня к вам еще одна просьба, — протянула Марина Игоревна еще один листок, в котором ручкой было написано:

«Не озвучивайте, пожалуйста, сумму благодарности Ирине Алексеевне, оставьте это мне».

— У меня к вам тоже есть небольшая просьба, — порвав листок, я оставил клочки на столе, которые она тут же выбросила в мусор.

— Я вас слушаю.

— Я бы хотел, чтобы вечера Лиза проводила в кругу родных.

— Это невозможно.

— Утром Катя будет ее привозить, а вечером забирать.

— Роман Георгиевич, поверьте, это в ваших интересах, чтобы девочка пока находилась здесь. Даже у стен есть уши. — ее намек я понял. — Оставьте мне свой номер телефона, я постараюсь, что-нибудь придумать. Переговорю с Ириной Алексеевной, но ничего не обещаю.

— Не запрещайте видеться Кате и Лизе.

— Хорошо.

Попрощавшись с директором, я направился в беседку, где меня ждали Никитины. Обрадовать Фиалку и Лизу мне пока нечем…

Хотя, думаю, Катя очень обрадуется новости, что мы с ней через несколько дней поженимся. Вот это будет схватка.

«Терпение, Алмазов, только терпение!»

Макс позвонил, когда я уже почти подошел к беседке. Катя встала со скамейки и посмотрела в мою сторону, на лице ее застыло выражение тревоги. Противоречивые чувства раздирали меня: ответить Максу или подойти и успокоить девушку.

— Я сейчас, — показав на телефон, отошел и принял вызов.

— Ром, привет. Сможешь сегодня подъехать в офис?

— Привет. Случилось что-нибудь? — последнее время проблемы, как снежный ком, сыпались на голову друга.

— Нет. Договора посмотреть надо.

— Заехать не смогу, я не в Москве. Скинь мне на почту, вечером посмотрю и перезвоню.

— Ты не говорил, что в отпуск собираешься, — в голосе Максима слышалось удивление. — Извини, наверное, отвлекаю.

— Ставрополь хороший город, но отпуск я бы здесь свой проводить не стал. Я по делам приехал. Кстати, твоя помощь может мне понадобиться.

— Слушаю тебя.

— Шеф, ты на днях в Питер не летишь?

— Нет, Саша готовится к экзаменам. А что, надо?

— Надо будет прилететь в Ставрополь на день. Сможешь вырваться?