Клиентка по вызову - Ашира Хаан

Родители ее, хоть и явно удивились внезапному явлению Кирилла — «мам, пап, мы с ним летим в Египет, он психолог, а еще он вылечил меня от аэрофобии» — но были людьми старой формации и потому никак этого гостю не показали. Налили чаю, предложили печенья и ненавязчиво расспросили о жизни.

Если бы Веста была чуть более внимательной, она бы заинтересовалась тем, что психолог он не простой, а довольно популярный, и жених завидный — настолько, что у мамы прямо глаза загорелись. А папа проникся теплыми чувствами к Кириллу из-за его безупречной вежливости и толстого свитера, как у Хемингуэя.

Все же Кирилл умел располагать к себе людей. Особенно сейчас, когда он все еще был в боевом режиме: «Вижу цель — не вижу препятствий». Никак не отключался этот режим. Что-то его все время теребило, словно враги все еще были рядом.

Казалось, вот оно — счастье. Тонкие пальчики в ладони, распахнутые глаза, опушенные черными ресницами, шелковые волосы, пахнущие тонко и нежно — не надышаться.

И пробок в предновогодней Москве почти нет, до квартиры в арбатском переулке осталось двадцать минут, пятнадцать, десять…

И сердце сжимается от волнения — и уверенности, что все теперь будет хорошо.

Они вышли из такси, и Кирилл замешкался, немного по-мазохистски оттягивая момент, когда они войдут домой и… сначала перестелят белье на кровати, где отсыпался похмельный Витька.

А потом… потом…

От предвкушения тяжело гудела в висках кровь и пробегали по позвоночнику колючие искры. Кирилл прижал Весту к себе посильнее, взял ее руку и коснулся губами прохладных пальчиков. Сразу перехватило горло, застучало сердце — не только у него, у Весты тоже. Дыхание сорвалось и никак не собиралось восстанавливаться.

Только морозный воздух немного охлаждал их страсть.

— Кирюш… — и еще этот голос.

Абсолютно точно охладил страсть.

Кирилла.

Веста еще не поняла, что происходит, но почувствовала, как он вздрогнул и повернулся.

К своей бывшей жене, которая топталась у приснопамятной калитки. Только открыть ей было некому.

Алена была — как всегда, безупречна.

В белоснежной шубке, на которой особенно искристо мерцали медленно сыплющиеся с небес снежинки. В изящных сапожках на шпильках, с распущенными светлыми волосами. И с таким идеальным макияжем, что мужчины, менее, чем Кирилл, искушенные в женских уловках, могли бы решить, что это ее естественная сияющая красота.

Все это Веста, обернувшаяся вслед за Кириллом, оценила очень точно. Она тоже была женщиной, в конце концов, пусть немного и витающей в облаках.

— Кирюш, — повторила Алена. — Я должна тебе кое-что сказать. У тебя есть минутка наедине для любимой жены?

Кирилл твердо стиснул пальчики мгновенно рванувшейся от него Весты. Удержал. Успел. Потому что ожидал.

Не зря не выключался боевой режим.

Все-таки он был хорошим специалистом и догадывался, что пугливое его чудо воспользуется первым же шансом на побег. Нет уж.

Набегалась.

— Бывшей жены, — уточнил он. — И ты можешь говорить прямо тут. У тебя минута.

Он обвил рукой талию Весты, прижал ее дрожащее тело к себе и шепнул на ухо:

— Тиш-ш-ше… Это недолго.

Алена скользнула по Весте равнодушным взглядом, будто не засчитав ее присутствие. Что было неправдой, иначе не требовала бы «наедине». Но Веста уже разнервничалась и на такие выводы стала неспособна.

— Сегодня мне звонил один человек… — Алена прижала ладони к щекам. — Звонила, точнее. Женщина, которая сыграла большую роль в нашей судьбе.

— Кассандра? — уточнил Кирилл, вспомнив обещание Васи вытряхнуть из той раскаяние. Видимо, дело дошло до извинений перед бывшими клиентами.

— Да. — не удивилась его догадке Алена. — Она когда-то раскрыла мне глаза и указала путь к новой жизни. Этот путь… был нелегким. Но я не сомневалась — раз звезды, и руны, и огни, и перья так сказали, значит, я просто должна стараться лучше, чтобы достичь своего счастья. Но сегодня она… — Алена всхлипнула и прижала ладонь ко рту. — Сегодня она призналась, что была мошенницей. Кирилл!

Алена всхлипнула погромче, а Кирилл с глубокой тоской подумал — как он мог жениться на ней? Руны, перья…

— Кирилл! — Алена вскрикнула, как будто он первый раз не расслышал. — Я совершила ужасную ошибку! Но мы все ошибаемся! Ты должен меня простить!

— А как же новая жизнь?

— Она… не удалась, — бывшая жена опустила глаза, и Кирилл наконец заметил, что обручального кольца с бриллиантом, которым она когда-то хвасталась в соцсетях, на пальце больше нет. — Ты был лучшим мужем на свете. Давай начнем с начала?

Он раньше часто думал о том, что будет делать, если Алена однажды одумается и вернется.

В первый год после развода он собирался все забыть и просто снова быть счастливым.

Во второй, узнав, кто стал ее новым мужем, решил, что никогда не простит, даже разговаривать не будет.

А потом… боялся. Боялся, что она вернется. Потому что не знал, как поступит.

Боялся, что поддастся слабости.

Однако сейчас, когда это случилось, в его сердце не было ни тени сомнений. Возможно, потому, что оно уже было занято сладко-раскаленной иглой.

Так что он только крепче сжал талию Весты, молча провел ее мимо мимо Алены, набрал код на калитке и захлопнул дверцу за собой.

— Прости, — сказал он, открывая дверь в подъезд. — Мне мой личный шаман тоже указал правильный путь. И тебя на нем нет.

На середине лестницы Кирилл вдруг остановился, развернул Весту к себе и принялся ее целовать так отчаянно, будто она только что спасла ему жизнь.

В целом, конечно, так и было.

— Кирилл… Кирилл… — она попыталась уклониться, потом отбиться, но мгновенно растаяла, и губы стали нежными и податливыми, как всегда. — Ты не говорил, что у тебя есть бывшая жена.

— Не успел. Я столько всего еще не успел, — покаялся Кирилл. — Но я исправлюсь.

Он расслабился окончательно, только затащив свою добычу внутрь квартиры. Запер дверь на два замка и цепочку и подумал, что надо бы найти ключ от третьего, нижнего, которым не пользовались уже много лет — как-то не возникало нужды. Но когда дело доходит до того, что надо удержать рядом склонную к побегам девушку с вишневыми губами, ни одна предосторожность не будет лишней.

А теперь…

Но именно в этот момент зазвонил телефон Весты.

— Марьяна? — удивленно ахнула та в трубку. — Что ты…

— Хочу извиниться перед тобой, — неожиданно мягким и спокойным голосом сказала Марьяна.

— За что? — опешила Веста. — Ты же хотела мне помочь…