Меня ему обещали - Анна Милтон

— Я не ребенок, — недовольно запротестовала я и, наконец, вырвала запястье из ослабленного захвата.

Дамир замолк, прикрыв глаза и обдумывая что-то.

— Верно… Ты уже не ребенок. Недавно стала женщиной, — вдруг Самсонов подался вперед и стукнулся своим лбом о мой лоб. — Проклятье, — вымученно просипел и врезал по стене. Я вздрогнула и отпрянула в сторону, как можно дальше от его стиснутого кулака и побелевших костяшек. — Этот урод посмел покуситься на тебя! Мне следовало уничтожить гниду прямо там. Вырвать ему хребет, покромсать и скормить остатки бродячим псам. Бл*дь!

Меня обдало его горьким дыханием.

— Он был груб с тобой? — яростный рык происходил из самых глубин естества Самсонова, вибрацией отдавался в грудной клетке.

Я подняла и выставила перед собой руки, пытаясь оттолкнуть Дамира.

— Боже, да что на тебя нашло?! Успокойся, прошу. Тот человек…

— Мразь, — внес поправку жестким тоном. — Он не достоит того, чтобы ты называла его человеком.

Я вновь открыла рот, чтобы сказать Дамиру о сделанных им поспешных выводах относительно моей невинности.

Но брюнет привалился ко мне, поставив ладони по обе стороны от моей головы.

— Меня тошнит от вида твоих губ, Вика. Он целовал их. Гнев сдавливает мне глотку, когда я смотрю на тебя и вижу на твоем теле следы его рук. Омерзительно, — выжал из себя с искренним отвращением. — Он очернил тебя собой. Испачкал. Извалял в грязи.

На глаза навернулись слезы от тех ужасных вещей, что слетали с его рта.

— Прекрати, — попросила я надломлено.

Дамир прижался ко мне всем телом. Положил на мой подбородок большой палец и неосторожным движением заставил посмотреть на него.

— Тебе понравилось трахаться с ним? — спросил, проникая горящими злобой глазами в мою душу.

Я вперилась в Самсонова оскорбленным взором, мысленно проклиная парня за то, что он швырнул мне в лицо болезненные воспоминания и заставил вновь пережить непередаваемый стыд, от которого хотелось перекрыть себе доступ к кислороду, чтобы больше не испытывать совестных мучений и клейма позора.

— Отойти от меня, — промолвила дрожащим от ярости и адреналина голосом. — Ты пьян и не осознаешь того, что говоришь…

— О, я в своем уме! Отвечай, — не унимался брюнет. — Тебе было приятно? Может, понравилось настолько, что хотелось большего? Может, нам с Леоном вовсе не нужно было мчаться на помощь? Может, несчастная принцесса вовсе не нуждалась в героическом спасении?

Какой несусветный бред!

— Отойди!  — взревела, толкая парня.

Дамир надавил на мои плечи и припечатал к стене.

— Сука.

Самсонов с ревом впился в мои губы. Я замычала ему в рот, безрезультатно противясь насильственному поцелую. Он равнодушно игнорировал то, как я била его по рукам, животу и лицу… не целясь, беспорядочно наносила удары, чтобы отвлечь его и заставить отстраниться.

Хотя бы на секунду!

Однако Дамир лишь теснее прижимался, положив руки на мои бедра.

— Нет! — удавалось пискнуть в мимолетных перерывах между тем, как брюнет впечатывался в мои непослушные уста с животным рычанием.

Казалось, будто кости вот-вот поломаются от силы, с которой молодой мужчина стискивал меня в объятиях. Когда Дамир попытался просунуть свой язык в мой рот, я сжала зубы и прикусила за кончик в надежде, что боль приведет его в чувства.

Но Самсонов отдернул голову, облизав с уголка губ выступившую кровь, и широко улыбнулся.

Он сдавил мое горло, впившись ногтями в плоть, и вплотную приблизился к лицу.

— Тебя возбуждает сопротивление? — прошептал, лаская кожу горячим, влажным дыханием.

Лучше бы спросил, что меня НЕ возбуждало.

Насилие.

Я попыталась вырваться, отстраниться как можно дальше от его губ, но Дамир жестко встряхнул меня, возвратив в прежнюю позу. Снова схватил за подбородок, фиксируя голову в одном положении. Касался с грубостью, поэтому я не исключала появления в дальнейшем характерных цветных отметин.

— Я ненавижу тебя, — прошипела тихо, охрипло.

— Иначе со мной никак, — Самсонов прикусил мочку уха.

— Ты ничуть не лучше Маршалова!

Дамир оскалился.

— Не сравнивай нас.

— …Такой же насильник!

Брюнет, едва дав договорить, заткнул меня горьким, жгучим поцелуем.