(не) мама для наследника - Яся Белая

Ярослав очень заботится обо мне, предупреждает любое мое желание.

Мы с ним съездили, и я познакомила его с моей мамой.

Он сам настоял, что пора ему официально представиться моей родительнице, чтобы она не волновалась, у какого синего бороды живет ее дочь?

Естественно, этот «синяя борода» очаровал мою мамулю с полуслова.

По дороге к маме мы заехали в цветочный салон, и Ярослав купил для моей мамы огромную корзину роз.

Дома мама отвела меня в сторонку и подробно, насколько успела, расспросила обо всем. В основном, ее интересовало, счастлива ли я. С удивлением я поняла, что счастлива!

Днем мы нормально, ровно с ним общались, а ночи были полны сладкого безумия. Я все реже думала о том, что Ярослав заберет моего малыша.

Но потом… является Анжелия.

Ярослав как раз уехал в офис, когда я слышу скандал, выглянув из нашей спальни: Валентина Максимовна опять воюет с Анжелией, не пропуская ее в дом, как в первый мой день.

– Ярослава Олеговича нет дома! – увещевает нахалку экономка.

– А я не к нему, мне надо поговорить с этой, как ее, с девкой его! – фыркает в ответ рыжая, а у меня все болезненно ноет в груди.

– Тем более, тебе нечего здесь делать! – заявляет Валентина Максимовна.

– Ошибаетесь! – ехидно поёт Анжелия.

Я выглядываю с лестницы и увижу их внизу у двери: Анжелия размахивает каким-то гаджетом, пытаясь протиснуться мимо Валентины Максимовны, но экономка непреклонна.

– Валентина Максимовна, пропустите гостью, пожалуйста, – прошу я, спускаясь к ним по лестнице.

Мне становится любопытно: что такого хочет сказать мне эта рыжая?

Экономка, недовольно поджав губы, всё же отправляется на кухню, а мы с Анжелией проходим в мою бывшую комнату.

Рыжая смотрит на меня недобро и как-то ехидно, что ли.

– Ты хотела мне что-то сказать? – поторапливаю её, прикрывая за нами дверь.

Успеваю услышать, как экономка называет Ярослава – она явно позвонила хозяину, чтобы стукнуть на рыжую!

– Рано расслабилась, подруга! – хищно усмехается Анжелия.

«Никакая ты мне не подруга!» – хочется сказать мне, но я сдерживаюсь.

– Конкретнее! – лишь холодно роняю я – понабралась у Ярослава командирских замашек.

– Пока ты отлеживалась на больничной койке, мы тут, поверь, не скучали, – Анжелия что-то проматывает на своем планшете и протягивает его мне экраном вперед.

Я не хочу смотреть, честно! Но вижу лицо Ярослава. Мне знакомо это его выражение блаженства с безумием пополам.

Анжелия ближе подносит планшет к моему лицу, чтобы я смогла разглядеть все детально. И я гляжу! Детально!

Это – капот Ярославова джипа, на фоне гаража его же дома. Довольное лицо самой рыжей в кадре меня мало волнует. Кроме самого факта, что это она! Что она с ним! И что они сношаются, как кролики! Хорошо, что звук отключён – шлепки и стоны вызывали бы у меня рвотный позыв.

Анжелия, показывая мне это, гнусно ухмыляется:

– Я же предупреждала тебя, дурочка, что он причинит тебе боль! – как-то очень скорбно произносит она, а я чувствую себя преданной, растоптанной, униженной и вообще убитой. Лучше бы убил, ей Богу!

– Этого не может быть! Это какой-то фокус монтаж. Точно, это монтаж! – хватаюсь я за спасительную мысль, не желая верить очевидному – Ярослав спал с Анжелией, отослав меня с глаз долой!

Валентина Максимовна не могла ничего не слышать, но и она молчала.

Меня окружают предатели!

– Я бы тебе ничего не говорила. Ну, было и было, но мы не предохранялись, и у меня теперь будет маленький! – Анжелия протягивает мне какую-то бумагу, справку. Я лишь мельком гляжу на документ, мгновенно понимая, что это, и прошу тихо:

– Убирайся!

– Понимаю! – радуется Анжелия, вскакивает и принимается запихивать смартфон и справку в свою сумочку.

Рыжая сразу покидает дом, выскочив из него, как пробка из бутылки шампанского. А я опрометью бросаюсь вверх, в нашу спальню, падаю ничком на покрывало, сгребаю в охапку подушку и захожусь в рыданиях.

Тихо щелкает дверь, впуская экономку.

– Что эта дрянь тебе сказала? – Валентина Максимовна нежно гладит меня по спине. Но я отбрыкиваюсь, вспоминая, что она тоже в стане предателей!

– Не сказала – показала! –  все же отозываюсь я глухо.

– Вот же дрянь рыжая! – в сердцах восклицает Валентина Максимовна.

– Вы все знали! – бросаю я ей обвинение.

– Я многое вижу и понимаю, только обычно не вмешиваюсь. Не мое это дело! – грустно отвечает она мне.

– Он спал с ней, трахал ее в гараже, на капоте своей машины, пока я была в больнице! – в отчаянии плачу я.

– Он  – мужчина, деточка. Мужик воткнет – недорого возьмет. Ему для этого чувствовать не надо. А без чувств – разве это так уж важно? Я же вижу, как он на тебя смотрит. Поверь мне, все его взгляды на тебя во сто крат важнее, чем один раз на капоте с этой рыжей!

– Она теперь беременна! – горько взвываю я.

– Кто теперь беременна? – раздаёт от двери холодный голос Ярослава.

Я поднимаю заплаканные глаза и встречаю его, полный бешенства взгляд.

– А подслушивать, Ярослав Олегович, нехорошо! – ехидно выдаю ему в ответ.

– А я не подслушиваю, – расплывается Ярослав в усмешке, – я просто нагло слушаю! Ты от темы не отходи, кто теперь беременна?

– Анжелия твоя! – с показным безразличием небрежно пожимаю плечами, а сама напряженно замираю внутри, ожидая его реакции.

Ярослав ругается сквозь зубы, сжимает кулаки и почти зло выплёвывает:

– Она сказала?

Валентина Максимовна тихо выходит из комнаты, прикрыв за собой дверь, оставляя нас наедине.

И тогда я решаюсь сказать главное, чтобы сразу расставить все точки над «i»:

– Она показала, Ярослав, или своим глазам мне тоже не верить? – говорю я с горечью, обнимая себя за плечи.

Хотя мне очень хочется, чтобы он обнимал меня, баюкал, исцеловал и клялся, что все это неправда, гротескная ложь.

Мне хочется обмануться… продолжить жить в моей сказке, пусть даже ненастоящей, вымышленной!

Но реальность обрушивается на меня ехидным мужским хмыканьем…

Глава 20

ЯРОСЛАВ