Босиком по осколкам - Милана Милая

Они искренне не понимали моего желания познать трудности, не понимали, что я хочу испытаний и потрясений.

И сейчас, стоя под горячим душем и смывая с себя остатки страсти, я очень беспокоилась о мальчиках, которых оставила в прихожей. Петя ни за что бы не полез в драку при мне. Никогда. Он боялся, что у меня снова будет приступ. И доказать ему, что приступа больше не будет было невозможно.

Я понимала, что какие-то ограничения в моей жизни будут всегда, этого было не избежать. Но ведь живут же люди с такими ограничениями долгую полноценную жизнь. И я хотела, пусть для меня и невозможно прыгнуть с парашютом, погрузиться на дно морское с аквалангом или пробежать марафон, но я прекрасно проживу и без этого.

Ну а для семьи эти слова врача об разумных ограничениях теперь были накручены до невозможности. Я снова чувствовала, что задыхаюсь. Если они раздерутся, я этого никогда Пете не прощу. Я безмерно любила старшего брата, а он очень был привязан ко мне. Несколько раз я умирала на его руках и это так просто не стереть из памяти. Петя отдаст за меня жизнь. Я и не сомневалась. Только вот та жизнь, которую он хотел для меня в конечном итоге, меня совсем не устраивала. Мне искренне хотелось, чтобы он наконец смог встретить девушку, которая бы заставила его отвлечься от заботы о сестре. Пусть бы за ней побегал, а меня оставил в покое!

Я умылась и почистила зубы, вставила линзы, потом неторопливо высушила полосы и поняла, что просто глупо дальше сидеть в ванной. За дверью стояла просто оглушающая тишина. Они уже давно должны были оба уйти. Хотя, если честно, мне хотелось, чтобы ушел один Петя. А Роман остался. Он вызывал у меня сейчас очень противоречивые эмоции, но при взгляде на него замирало сердце и хотелось, чтобы этот мужчина принадлежал только мне. Откуда такие собственнические мысли от одного дня знакомства? Боже! Я совсем себя не знаю, оказывается.

Я глубоко вздохнула и вышла из ванной. Рома стоял в прихожей, облокотившись о стену и засунув руки в карманы штанов. Ни одной царапины! Слава богу! Когда меня увидел, то поднял голову, вопросительно посмотрев.

– Ты как? Я допускала возможность, что сбежишь отсюда без оглядки? – Хотела сказать это полушутя, но не получилось. Голос срывался на шепот.

– Ты думала, что испугаюсь твоего брата? – Роман фыркнул, оттолкнулся от стены и подошел ко мне, поднимая мой подбородок и заставляя смотреть ему прямо в глаза. И меня немного нервировала эта его привычка. Как будто в душу мне заглядывал. И очень тяжело было скрывать правду, когда вот так на тебя смотрят. – Твоя гетерохромия вызвана болезнью или это наследственное? И почему ты скрываешь, что у тебя разные глаза?

Я совсем не ожидала от него такого вопроса. Думала, он будет выпытывать, почему моя семья настроена решительно против моего общения с ним.

– Цвет глаз вызывает излишнее любопытство и привлекает внимание, которого я не желаю. – Я постаралась ответить, как можно честнее.

– Ты и так очень красивая, поэтому совершенно ни к чему скрывать эту свою особенность. Тем более разного цвета глазами может похвастаться далеко не каждая красавица. – Роман, немного помолчал пристально меня рассматривая, а потом нахмурив брови продолжил. – Мне кажется ты что-то скрываешь от меня. Я прекрасно понимаю, что между нами все произошло достаточно быстро и я, наверное, еще не заслужил твоего доверия, но сейчас мне действительно хочется хорошенько тебя встряхнуть, чтобы ты наконец ответила честно!

– Иногда, Рома, правда не приносит ничего кроме разочарования…

– Ты хочешь сказать, что меня разочаруешь своими честными ответами, я прав?

Ты сбежишь сломя голову! Хотелось мне ответить, но я не стала.

– Почему ты называешь себя другим именем? – Почти прорычал Роман.

– Не хочу поблажек на работе и не хочу, чтобы на заводе знали, что я дочь генерального директора. – Опять полуправда… Я опустила глаза, не выдержав его взгляда, а Роман снова поднял мой подбородок и впился в губы жалящим поцелуем. Требовательным, страстным. Его язык вторгся в мой рот, исследуя, заставляя раскрыться. И я вспыхнула как спичка, чувствуя, как подгибаются мои ноги.

Он почти впечатал меня в свое тело, немного приподнимая за ягодицы и давая почувствовать свое возбуждение. Его напор ошеломлял и скоро я забыла обо всех неловких вопросах. Все мысли вылетели из головы, осталась одна страсть. Та, которая все сметала на своем пути. Когда Роман от меня оторвался, я застонала от разочарования. В его голубых глазах было обещание продолжения, но не сейчас! Хотя его сердце билось даже чаще, чем мое.

– Я все равно узнаю каждую твою тайну, девочка! – Он немного встряхнул меня, окидывая яростным и одновременно возбужденным взглядом. – Ты расскажешь мне правду, рано или поздно. Я все для этого сделаю!

А потом просто отпустил меня и покинул мою квартиру, напоследок окинув страстным взглядом, от которого снова свело судорогой низ живота и чуть не подогнулись ноги. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями.

Сейчас в моей жизни наступал очередной переломный момент и надо было как-то выкручиваться, чего я совсем не умела. Вытерпеть жалостливый или сочувствующий взгляд Романа, если я скажу ему правду, я бы не смогла. Это было просто выше моих сил. Я почти в него влюбилась и не хотела даже задумываться о том, что он может как-то узнать правду.

Возмущенно пиликнул мой айфон, и я только сейчас вспомнила о нем. 28 пропущенных вызовов. От брата, от отца, мамы, подруги и два неизвестных номера. Вот я попала! Я прочитала входящее сообщение, которое только что получила: «Я все расскажу отцу!» От брата… Он не успокоился и ударил меня сейчас по самому больному месту.

Он знал, как сильно я любила папу. Сейчас просто не хотелось вспоминать, скольким он пожертвовал ради меня, как боролся и не опускал руки, несмотря на приговоры российских врачей. Я даже маму не так любила, как отца. И отец действительно мог попросить меня о чем угодно, и я бы это сделала. Просто в ответ на то, что им было сделано для меня и сколько денег он на это потратил. И где он эти деньги взял, я тоже не спрашивала.

Он меня понял и отпустил в свободное плавание, лишь немного помогая. Как все это ему преподнес Петр? Я с волнением набрала номер, без сил опускаясь на кушетку.

– Папа привет!

– Доброе утро, дочь… – От его злого, холодного голоса у меня побежали мурашки по рукам.

– Как дела? – Спросила я жалобно.

– У тебя все хорошо? – Отец не стал отвечать на мой вопрос и сразу взял быка за рога. – Я действительно беспокоился, устроил разбор полетов Петру за то, что он уехал. И сегодня утром услышал от него, что ты провела ночь в постели с Романом Королевым! А мы не могли до тебя даже дозвониться, ведь ты не соизволила взять с собой телефон или хотя бы позвонить и сказать, что у тебя все в порядке!

Под конец он уже прокричал эти слова, а вот голос на меня папа почти не поднимал.

– Я не думала, что мне придется отчитываться перед тобой о каждом своем поступке. – Я просто прошептала эти слова, так как ком в горле не давал говорить громко.