Насильно твоя - Мария Устинова

— Нет-нет, — я затрясла головой, уловив шанс уйти невредимой. — Пару дней назад познакомились… В клубе… Не помню, как его… «Фантом»?

Почему-то казалось важным вспомнить название. Как будто этими незначительными деталями я его отвлеку.

— Самойлова Глеба знаешь? Эмиль о нем говорил?

Я снова замотала головой. Он вроде шел на контакт и голос не злой. Может, удастся выпросить простынь обратно? Я робко подняла взгляд, но было так страшно… Я уставилась на пряжку ремня, которая тускло блестела в местном свете, и выше не смогла.

Взгляд притянуло к боку — за ремнем был пистолет Эмиля. На фоне черной футболки он слабо бросался в глаза.

— А что говорил? — руки уперлись в бока и он раздраженно наклонился ко мне, страшно нависая сверху. Пальцы правой руки легли неподалеку от рукоятки пистолета.

— Ничего, — прошептала я, понимая, что это не этот ответ ждут. — Мы отдыхали вместе…

Я могу рассказать, как варить кофе и делать Эмилю минет. Но мне кажется, меня пристрелят, если я поделюсь этой информацией.

— Отдыхали… Ну посмотрим! — я чем-то его разозлила. — Твою мать, отдыхали они. Чё он поехал за тобой, если просто отдыхали вместе, я спрашиваю?

Бритый обошел меня кругом.

Было страшно и холодно сидеть перед ним на бетонном полу, но несмотря на то, что я его взбесила, во мне вспыхнула надежда. Он за мной приехал… Верю, что Эмиль поможет. Все мысли были заняты им.

И они не знают, кто я. Если повезет, отпустят.

— Ну и что ты расселась, красавица? — спросил бритый.

Я насторожилась, не понимая, о чем речь. Их мой вид обрадовал, словно я сделала незапланированный подарок.

Бритый резко схватил меня за локти. Заставил привстать на колени, голую и напуганную тем, что теперь они могут рассматривать мое тело.

— Не надо, — заныла я, но меня за волосы подтащили к стене.

Я не понимала, за что надо мной издеваются.

— Не понимаешь, что от тебя хотят? — проорал он, тыкая меня лицом в холодную стену. — Мордой к стене! Руки за голову! Давай, поднимай!

Он силой попытался заломить руки, сложить на затылке, как делал Эмиль. И был так груб, что везде, где касался, вспыхивала боль.

— Я ничего не сделала! — разрыдалась я.

Я получила удар по пояснице и ноги чуть не отнялись от вспышки боли. Меня впечатали в стену ногой. Я едва успела отвернуться, чтобы не врезаться носом. От стены несло стройкой, холодом и пылью. Подошва военного ботинка бескомпромиссно давила на позвоночник. Меня трясло от боли и холода.

— Руки не опускать, — велел бритый. — Опустишь — получишь по морде. Заорешь — тоже. Отдыхали они вместе… Тебя, суку, из-под него вытащили! Так что отвечать будешь вместе с ним!