Самир - Анастасия Шерр

По телу расползалась мелкая дрожь, и я никак не могла её унять. На него старалась не смотреть. Просто потому, что боялась этого мужчину. Не могла находиться с ним рядом. Ума не приложу, как выходить за него замуж… Я ведь совершенно его не знала. И, если уж быть честной, не хотела узнавать.

— Ты меня боишься? — его горячая рука накрыла мою, легко сжала.

— Да, — ответила прямо, попыталась убрать руку, но он не отпустил.

— Не бойся, Настенька, — поднёс мою ладонь к своим губам, коснулся ими мягко, даже нежно, а я задрожала ещё сильнее. От волнения и мысли об искусанных ногтях (есть у меня такая дурацкая привычка) запылали щёки. — Придёт время, и ты будешь счастлива со мной. А сейчас нам нужно поближе узнать друг друга. Согласна?

Я часто закивала, поджав губы до боли. А какой у меня выбор? Кричать и биться головой об стекло? Выпрыгивать из машины на ходу?

Всё давно решено. Без меня. Сделка состоялась, и теперь пришло время платить по счетам.

— Вот и хорошо, — он сжал мою руку крепче, кивнул водителю, и тот надавил на газ.

Обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на дом, в котором выросла, и сердце тревожно замерло. Что теперь со мной будет?

Слеза скатилась по щеке и капнула на проклятое платье. Он заметил. Взяв меня за подбородок, повернул к себе.

— Перестань плакать. Твой отец — вот тот, кого следовало бы опасаться. Человек, который способен продать свою дочь, не заслуживает того, чтобы по нему скучали. И дом этот забудь. У тебя теперь будет свой дворец, — мягко улыбнулся и как бы невзначай провёл большим пальцем по моим губам.

Да, в чём-то он действительно прав. Отец — гадкий человек. Об этом я знала ещё с раннего детства, и Самир не открыл мне этим Америку. Но мой дом… Родной, любимый дом, где я выросла, где остались дорогие моему сердцу вещи… Всё это не заменить никакими дворцами и брендовыми шмотками. Не купить и не забыть то, к чему лежит душа. Я бы не променяла подушку, вышитую мамиными руками, на дорогую шелковую постель… Да кто же теперь меня спросит?

— Ты красивая. Какая же ты красивая, Настенька, — утонув в своих горьких сожалениях, я не заметила, как он уставился на мои губы. Жадно, с похотью. Надавливал пальцем на нижнюю и сминал её. Не грубо, нет. Но и ласки там не было. Лишь вожделение, странное, почти одержимое.

Я никогда не встречалась с мальчиками, никогда не целовалась и даже не дружила ни с одним представителем противоположного пола. Это было категорически запрещено. Отец пристально следил за тем, чтобы требования Самира были исполнены точно и неукоснительно. Но я не раз замечала на себе взгляды парней. Вот такие же… Почти. Только парни бросали их украдкой, как бы мимоходом. А вот Самир не скрывал своей похоти. Ещё год назад я увидела это в его тёмно-карих глазах. Желание обладать — вот, на что оно похоже.

— Спасибо, — проговорила тихо, пытаясь отвлечь его от своих губ, и мне это удалось. Он поднял взгляд на мои глаза, усмехнулся.

— И очень воспитанная. Это хорошо. Замечательная жена.

От его слов во рту появилась какая-то горечь, но я быстро её сглотнула и робко улыбнулась. Не стоит злить его. Пусть остаётся таким же добрым. Отец рассказывал, каким может быть Самир Сабуров в гневе. Он опаснее ядовитой змеи. Моя же судьба предрешена. Нет смысла барахтаться в зыбучих песках — так только быстрее погибнешь.

Машина плавно остановилась, открылась дверь. Самир вышел первым, а потом повернулся, подал мне руку.

— Добро пожаловать домой, Анастасия, — и, не глядя на меня, повёл к огромному особняку.

Красиво. Даже очень. Как в кино. Мне никогда ранее не приходилось видеть такие дома «вживую». Настоящий дворец. Покорно шагая за ним, с открытым ртом разглядывала красивые клумбы с диковинными, экзотическими цветами и античные статуи. Любит он, оказывается, красоту. Правда, пока не ясно было, хорошо ли это или же плохо.

— Эти цветы не живут в нашем климате больше двух месяцев. Их посадили специально к твоему приезду. Надеюсь, нравятся? — он остановился, приобнял меня за талию.

Для меня? Серьёзно? Даже растерялась немного.

— Да… Красивые. Но что будет через два месяца? Они завянут?

— Увы, — беззаботно пожал плечами и, наконец, отпустив меня, сунул руки в карманы своих светлых брюк. В сочетании с его смуглой кожей белая одежда контрастировала как-то по-особенному. — Но, если ты захочешь, их посадят снова.

Вздохнула и промолчала, не находя ответа. Цветы, конечно, волшебные, и я бы обязательно позаботилась об их судьбе в другое время. Сейчас же мне было совсем не до этого. Я вот-вот готовилась переступить порог его дома — об этом стоило беспокоиться.

— Ну хорошо. Пойдём, — продолжил идти, увлекая меня за собой, а я оглянулась на бесшумно шагающих за нами телохранителей. Все как один — огромные, страшные. Впрочем, их предводитель ни в чем им не уступал. Разве что лицо поприятней. Да, определённо, Самир красивый мужчина. Но на этом его привлекательность для меня заканчивалась.

Почему-то я ждала подвоха. Кожей чувствовала. До мурашек и спазмов в животе. Мне казалось, что, как только я войду в дом, Самир превратится в страшное чудище и сожрёт меня. Не буквально, конечно, но смысл приблизительно тот же.

И вот передо мной открывается дверь, и я испуганно вскрикиваю, когда он подхватывает меня на руки и заносит внутрь.

***

Она дрожала в его руках, но оттолкнуть не смела. Даже когда Самир опустил её на пол, не отошла, лишь склонила голову, чтобы не смотреть на него. И это задевало самолюбие. Неужели неприятен ей?

Но с другой стороны, поведи она себя иначе, он бы не понял. Девушку воспитывали по его законам. Она достойная. Чистая, невинная, свежая. Именно такой должна быть невеста.

— Ты устала? Могу провести тебе экскурсию по дому. Или отложить это на завтра и показать тебе твою комнату?

Она прикусила губу, побледнела.

— Комнату?