Неправильная содержанка - Ева Маршал

— После секса всегда так есть хочу, а после такого отстойного вообще только рюмочкой утешаться. Как ты с ним вообще жила? Он же полный ноль, — совершенно по–свойски вопрошала она, не испытывая никакого смущения.

Я бы на её месте… Я бы никогда на её месте не оказалась!

Маша налила мне чашку горячего чая, пододвинула заботливо, через пару минут ещё и бутерброды поспели.

— Рит, ты давай ешь, не порть себе настроение из–за какого–то упыря. Ты красивая девушка, найдёшь себе нормального мужика, будет тебя на руках носить. А вот этот… Ты меня прости, но он же вообще дно. Разве что на морду красив, да восемь кубиков на прессе.

— Но ты же повелась.

— Ну, тест–драйв он не прошёл, — хмыкнула Мария, впиваясь белоснежными зубами в бутерброд с ветчиной и сыром.

Я вспомнила, что сегодня толком и не поела, прислушалась к себе. Удивительно, но знакомого по предыдущим стрессам узла в желудке не было. А есть хотелось. Потянулась к тарелке.

— У нас свадьба через две недели, — поделилась я и тут же набросилась на бутерброд, добавила, уже жуя: — Должна была быть.

— Надо было ему ещё на вещах маркером «добрых» пожеланий написать. Или как одна моя знакомая порезать гардероб на лоскуты и вышвырнуть с балкона. А телефон вскрыть, прочитать и как–нибудь ему подкозлить! — с энтузиазмом предложила Маша. — Ты, кстати, прости меня. Я же не знала, что у него кто–то есть. Мужики, знаешь, не докладывают, что почти женаты, когда кадрят девиц в баре. Я, конечно, тоже молодец. Нужно было хоть в ванную заглянуть. Но… в общем, как-то не вышло, а дома у вас такой порядок — ни одной вещи женской не валяется.

— Думаю, ты не первая, — признала я очевидный факт. — Он иногда приходил поздно, вроде как задерживался на работе. В выходные уезжал «по рабочим делам». Да и вообще, столько было звоночков, а я не замечала. Не хотела замечать. Наряжался постоянно, парфюм дорогой… Он тут… дома, потому что я ему в последнее время денег не давала — всё на свадьбу откладывала. Видимо, не было на гостиницу. Как обычно.

Слёзы вырвались наружу, тяжёлые, горькие. Маша не выдержала, обняла меня, а потом и вовсе запретила рыдать.

— Так, харэ! Прекращай сырость разводить! Иди умывайся, душик там контрастный, кремик на лицо и под глаза холодненькое, поедешь сегодня со мной.

— Куда?

— Развлекаться, разумеется! Я как–никак отчасти виновата в твоих слезах, так что буду тебя в чувство приводить. И вообще, ты классная.

— Ага, вот такая зарёванная.

Я утёрла слёзы, шмыгнула носом. Представляю, какая я классная! Душа компании!

— Да. Ты настоящая, хорошая, красивая, молодая и яркая. А этот Стасик, простите, ни рыба ни мясо. Он вообще не достоин твоих слёз. Поедем мстить мужикам! — Мария махнула рукой зажигательно, улыбнулась и я… улыбнулась в ответ.

— Не знаю…

— Рита, ну а что ты собираешься делать? Лежать, жалеть себя и рыдать? Жрать сладости или колбасу килограммами, обрастать жиром, да? Зачем тебе это? Давай лучше оторвёмся, вскружим голову пару–десятку олигархов, зададим жару на танцполе!

— Каким олигархам? Ты чего?

— Маша плохого не посоветует! Иди давай, собирайся. Беру тебя под своё шефство. Вот увидишь, я права на все сто! Ещё ничего лучше, чем хорошая туса и вкусное шампанское от расставания не придумали!

Я немного порыдала под душем, представляя, как буду обо всём рассказывать родителям и друзьям, позориться, выслушивать гадости. Кто–нибудь обязательно обвинит меня. Не доработала. Была недостаточно активна в постели. Не брила вовремя ноги. Ещё чего–нибудь придумают. Знаю я их! Свалят всё на меня, а Стасика не только оправдают, ещё и пожалеют!

И тем не менее, именно мысль о несправедливости позволила собрать себя в охапку и сделать, как советовала Маша — принять контрастный душ, налепить патчи под глаза, нанести маску на лицо, крем — на всё тело, надеть красивое нижнее бельё и стильное платье со шпильками.

— А накрашу я тебя у себя. Чего ты смотришь? Не думаешь ведь, что я выйду на охоту без внушительной артиллерии? Мне тоже нужны красивая одежда и макияж.

— Ты и так красивая.

— Спасибо, ты тоже. Накрасимся по–эффектнее и вообще никто не отличит от супермоделей! — весело произнесла Мария.

Мы продефилировали мимо опешивших старушек, явно не ожидавших меня увидеть при параде, ещё и в компании незнакомой девицы, к шикарному авто.

— Это что, мазерати? — севшим голосом спросила я у «подружки».

— Ага! Садись! Клевая, да?

— Не то слово!

— Бывший мой подарил.

— Слова про олигархов уже не кажутся мне преувеличением. Обалдеть!

— Ты ещё квартиру мою не видела! Самый центр. Пентхаус. На лифте приезжаю домой. Вид обалденный! Собственный выход на террасу. Правда, летом жарковато там.

— Тоже подарок? — округлив глаза, спросила у Маши.

— Ага! Я, собственно, чего клюнула на твоего бывшего. Мой драгоценный котик собрался жениться, так что оставил меня одну, совсем одну. Счёт в банке, конечно, открыл. Но я так привыкла к неограниченному лимиту, да и вообще. Грущу. Вот, думала немного оторваться, сбросить пар. Не привыкла без секса. Но первый блин комом. Или мне просто не подходят нищеброды. Пардон за мой французский.

— А почему он на тебе не женился? Ты классная.

— На содержанках не женятся, Рита. Женятся на капитале, связях, но никак не на сексе и тем более не по любви. Деньги, деньги, дребеденьги, потеряв покой и сон, делай деньги, делай деньги, а остальное всё дребебедень! — пропела она хорошо поставленным красивым голосом.

— Сочувствую.

— Спасибо. В общем, сегодня мы будем богинями и все мужики лягут штабелями к нашим стройным ножкам! Не позволю тебе скучать и рыдать! — переключилась на весёлый тон Маша.

— Не уверена, что у меня получится.

— Ты в надёжных руках, Рита! Найдём тебе богатенького буратинку для секса, путешествий и настроения.

— И любви, — вставила я. — Хотя сейчас мне никто не нужен.

— Мужчин любить не обязательно. Лучше любить себя, жизнь и деньги, — авторитетно заявила Маша.

— Каждому своё.

— Сразу после расставания нужен драйв, детка. Драйв, секс и хорошая порция мартини. Воскреснешь и там уже подумаешь, чего ты хочешь на самом деле.