Прогибаясь под тебя - Ася Невеличка

Черт, не хватало еще сломать Олегу член! На этом мой договор быстро закончится. Я закрыла глаза и, стараясь не думать, что делаю, обхватила головку губами, немного ослабив хватку рукой.

— О, да-а-а… Твою мать… Такой нежный девственный ротик. Соси. Возьми в себя глубже. Давай же…

Давясь от вкуса члена, я продвинулась дальше, также как делала это Жанна, и тут же отпрянула назад.

— Еще! И смотри на меня.

Мне пришлось открыть глаза и повторно обхватить головку губами. Я стараюсь не касаться её языком, чтобы он не заметил, как меня перекашивает от его вкуса. Но напрасно. Олег запускает мне в волосы пальцы и, поглаживая, тихо шепчет:

— Ты привыкнешь и полюбишь глотать, девочка. Будешь просить меня еще и еще.

Я продолжаю насаживающиеся движения под его шепот и тяжелое дыхание. Он не помогает, только гладит виски, затылок, убирает волосы с лица и приятно гладит шею… Я зачаровано смотрю на его опьяненные похотью глаза. Никогда не видела его таким… Уязвимым? Слабым? Нежным?

— Теперь оближи мне яички.

Олег все еще перебирает мои волосы на затылке, а другой рукой водит пальцами по поблескивающему члену, натягивает кожицу на увеличившуюся головку и щурится от ощущений.

Я сглатываю, не зная как приступить к новому приказу.

— Ну же, смелее. Как кошечка, проведи языком снизу.

Не помню когда брюки оказались расстегнуты и спущены до бедер, но сейчас смотрю на яички под курчавой растительностью и внутренне давлю в себе все принципы. Всего лишь лизнуть, ведь противно будет только первый раз. Я смогу потерпеть и не такое.

Облизнулась и почувствовала, как Олег прихватил волосы у корней. Еле заметное мимолетное движение, но это снова не прямое давление, а видимость выбора. Мелочь, но она так помогает ломать барьеры.

Сейчас он не просит смотреть на него, и я опять зажмуриваюсь и тянусь языком к волосатой мошонке. Провожу, чувствуя, как под кожей перемещаются шарики, поджимаясь, убегая от моей ласки.

— Еще. Вылижи от паха, — хрипит надо мной Олег, яростнее дёргая себя за член.

Я с ужасом смотрю на багровеющую головку и, придерживая яички рукой, чтобы выполнить приказ, вожу языком от паха к мошонке, снова и снова. Сейчас я не думаю о себе, потому что мучительные стоны, которые издает Олег, пугают. Неужели ему нравится боль, которую он причиняет себе? Где граница нормальности происходящего? В договоре прописан предел истязания?

— Открой рот, — отрывисто бросает Олег, и не успеваю я исполнить, как из огромной сливового цвета головки вырывается струя и бьет мне в рот, расплываясь по губам и стекая по подбородку.

Сдерживая подступающую тошноту, я подтащила что-то из своей брошенной одежды и выплюнула сперму, остервенело оттирая её с лица.

— Совсем еще девчонка. Тебя учить и учить, — Олег насмехается, поправляя брюки, но по тону я понимаю, что ему будет в удовольствие «учить» меня.

И где-то глубоко в душе я благодарна ему и его извращенному вкусу, потому что при текущих обстоятельствах, если бы не было Олега, мне не у кого просить помощь. Никто не даст такую сумму простой девчонке, будь она даже девственницей. А я привыкну к нему и его развлечениям. Как-нибудь переживу и буду надеяться, что мной он наиграется быстрее, чем всеми своими предыдущими куклами.

— Олег Константинович, к вам пришли.

Мы одновременно обернулись на голос Кати.

И в этот момент моё сердце перестало биться. В дверях кабинета стоял Павел…

Я поспешно отвернулась. Губы щипала подсыхающая сперма, глаза — выступающие слёзы, грудь — предчувствие еще одной беды. Что сейчас успел увидеть Павел? Свою девушку, стоящую голой на коленях перед расстегнутой ширинкой мужчины? Нетрудно сделать выводы. И они окажутся верны.

— Кажется, я не вовремя, — процедил он.

Узнал?

— Нет-нет, мы уже закончили, проходи.

Олег неуловимым движением застегнул ширинку и рукой пригласил Павла присесть.

— Отлично лижешь, киса, — вдруг нагнулся ко мне Олег, пальцем стирая предательскую слезу со щеки. — Договор в силе. Ты получишь деньги.