Друг моего мужа - Айрин Лакс

— Браун! Место!

Знакомый, родной голос разрывает творящийся хаос. Голос мужа — как свет маяка во время ненавистного шторма. Браун отступает, но не сразу, и всё ещё глухо ворчит, почуяв запах и вкус крови.

Через несколько мгновений вновь зажигается свет. С появлением мужа даже перебои в электричестве исчезли.

— Ириш! Ириш, посмотри на меня, ну же!

Ладони мужа стискивают лицо изо всех сил.

— Нормально всё, слышишь? Ты зря испугалась! Зря.

Спустя мгновение Сергей подхватывает меня на руки. Я цепляюсь за его шею, глухо рыдая.

— Спокойно, спокойно. Всё хорошо!

Горячие ладони успокаивают. Оборачивают знакомым, уверенным теплом.

— Стас? — слышу низкий голос мужа. — Ты как?

— Жить буду, — усмехается мужчина.

Я боюсь даже смотреть в его сторону, замирая.

— Ир, не бойся. Это мой друг. Стас.

Я отрицательно мотаю головой.

— Да, родная. Стас. Я тебе про него рассказывал, помнишь?

Муж задирает моё лицо к себе. Мягкая улыбка меняет суровые черты лица.

— Помнишь?

— Нет. Не помню. Не помню! — отчаянно плачу я.

Глаза мужа освещаются вспышкой радости и чего-то ещё. Лёгкая грустинка появляется и тут же исчезает, как почудившийся мираж.

— Гроза? — понимающе усмехается друг мужа.

— Гроза, да, — соглашается муж, смотря поверх моей головы на друга.

Мужчины ведут какой-то безмолвный диалог. Я ничего не понимаю в перекрёстном обмене красноречивыми взглядами. Это незнакомый мне язык.

— Извини, что не предупредил. Я думал, что ты уснёшь, а я утром тебе скажу, что приехал не один. Ты сейчас напугана, но про Стаса я тебе рассказывал. Мы вместе служили. Он вытащил меня из-под обстрела. Спас мне жизнь.

Только теперь сквозь панику пробиваются несмелые ростки здравого смысла. Сергей не любил рассказывать о своей военной службе, оставшейся в прошлом.

Мужа помотало по горячим точкам. Он говорил, что однажды едва не умер. А лучший друг спас ему жизнь. Сергей не упоминал его имени, и не показывал фотографий.

Лучший друг — это и есть Стас?

— Я говорил как-то, что Стас вернулся в Россию. Я собирался пригласить его к нам в гости. Мы случайно пересеклись в аэропорту, — объясняет муж. — Извини-и-и-и…

Я потихоньку возвращаюсь в нормальное состояние, несмело бросая взгляд в сторону Стаса.

Он поднял полотенце, но не прикрыл им наготу, а обернул вокруг руки. По белому полотенцу расползаются кровавые пятна.

— Извини, что напугал тебя.

Стас — мускулистый и широкоплечий, не уступает в комплекции моему мужу, но черты лица у него более мягкие и правильные. Отросшие волосы зачёсаны назад. Лёгкая щетина на щеках под острыми скулами. Глаза тёмно-серые, полные непонятных мне мыслей.

Опасных, как плавник акулы, внезапно появившийся рядом с утопающими.

— Мы — два болвана, — подводит итог всему муж. — Сейчас подлатаем тебя, Стас.

— Успокой жену. Это не самое опасное ранение, ты же знаешь.

Стас проходит мимо нас. Только сейчас я замечаю сумку, притаившуюся под стеной.

— Брось кости в любой из комнат на втором этаже.

— Кроме вашей спальни, — хмыкает Стас.

— Разумеется. Потом спустись, надо будет руку тебе обработать.

Стас поднимается вверх по лестнице. Муж начинает целовать мои дрожащие губы. Но я не могу пока ответить на ласковый поцелуй. Только дышу воздухом из его губ, возвращаясь к жизни.

— Браун его пропустил.

— Да, Ир. Браун за мной почти сразу вышел. Я сказал, что Стас — свой, поэтому пёс не тявкнул и даже не зарычал. Не хотел тебя будить.

Сергей вдыхает запах волос.

— Извини. Я налажал. Только вернулся и так сильно налажал.

— Мне было страшно.

— Давай я отведу тебя в душ? Смоем всё?

— Нет. Я просто умоюсь водой.

— Всё хорошо, Ир. Стаса можно не бояться. Я доверяю ему, как самому себе, — убеждает меня Сергей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Может быть, муж доверяет Стасу. Но я не доверяю ему. Я его не знаю.