Я буду твоим единственным - Ольга Вечная

Полина

Возвращаюсь в сестринскую и некоторое время сижу в ступоре. Вера меня не трогает, утыкается в телефон.

За три года работы в БСМП я повидала разное. Думала, что выбить меня из колеи невозможно в принципе. Я обожаю свою профессию, свое дело. У нас здесь по большей части хороший коллектив. Много сил и нервов я потратила на то, чтобы наладить отношения со старшей медсестрой и хирургами. Здесь моя лучшая подруга Вера, в конце концов!

Уйти? Просто потому, что он вдруг решил вернуться в родной город и посчитал, что моя больница ему подходит?

Я никуда не пойду. Пусть даже не надеется! Я уже не та неуверенная в себе восемнадцатилетняя девчонка, готовая ради него на любые подвиги. Вытерпеть страшную боль? - С радостью! Порвать отношения с семьей? - Без проблем! Измениться? - До завтра подождет?

- Полина, ты шлепаешь губами, - говорит Вера. - Воинственно.

Я возвращаюсь на грешную землю и смеюсь.

- Ой, прости! Веду мысленные диалоги с Ветровым.

- Он в конце скорее жив, чем мертв? - приподнимает Вера брови.

- Ну-у, - пожимаю плечами. - Реанимация бы ему не помешала. Благо бежать недалеко. Не зря его должность у нас считается проклятой!

- Сколько вы не виделись?

- Почти пять лет. Он приезжал в Край лишь единожды, на свадьбу Богомоловых. Помнишь Яра с Катей? Но я узнала уже постфактум. Думала, он подаст на развод, но он не сделал этого в то время. И я почему-то решила, что это хороший знак, и продолжила его ждать. Как полная идиотка еще целых три года! Пока мне не пришло уведомление о том, что я теперь свободна.

- Получается, он подал на развод?

- Да. Он подал. Это единственное, о чем я жалею. - Встаю из-за стола и подхожу к окну. - Нужно было мне.

- Ляг поспи, пока есть время.

- Да, отдохну. Если понадоблюсь — буди.

Со сном у меня никогда не было проблем. Не происходят они и в этот раз. Едва голова касается подушки, я тут же отключаюсь. Только вот, проснувшись, обнаруживаю, что наволочка влажная. Кажется, я плакала. Давно такого не было.

Остаток дня полон призраков прошлого. Я редко выхожу из комнатки, но все время будто слышу его голос. То в коридоре, то через стенку. Илье показывают больницу, рассказывают, что да как. Они с главным бурно обсуждают разные нюансы.

Текучки у нас практически нет, поэтому неудивительно, что все кругом только и делают, что сплетничают о молодом горячем заве, прибывшем из северной столицы. Догадки и домыслы - одни других абсурднее. Когда только работать люди успевают?

Дамы прихорашиваются. На правом безымянном пальце Ветрова нет кольца, и всем дико интересно, неужели действительно холостой?

Я делаю вид, что мне абсолютно все равно. За эти годы я пережила многое. Моего отца не стало, но это не помешало приставам отобрать у нашей семьи практически все. Остатки средств ушли на то, чтобы погасить бешеные долги, которые оставил нам в наследство папа.

Я училась, работала, заботилась о Газировке и по возможности о сестре с племянницей. Мия оказалась совершенно неприспособленной к скромной жизни! Прошло много месяцев, прежде чем она осознала, что денег нет и не будет. И они ниоткуда не возьмутся. И чуда не случится.

Всё, мы бедные!

Наверное, отец любил нас по-своему. Но его любовь оказалась губительной. Она разрушила жизни. Папа ударил меня так сильно, что я разбила голову до крови. А потом по его приказу моему мужу, талантливому хирургу, выбили и сломали пальцы. Чуть не лишили лицензии и не посадили за преступление, которого он не совершал. Илья ушел миротворцем в горячую точку и долго мотался по свету. Потом уволился со службы и вернулся. В Питер, не ко мне.

По рассказам я знаю, что Илья перенес две сложные операции, никто не давал гарантий. Можно только представить, через что он прошел, потеряв дело всей своей жизни, но я плакала от счастья, когда он вернулся в операционную.

Илья всегда был упрямым, целеустремленным. Не в его натуре было метаться, поэтому он просто шел к своей цели с той скоростью, с которой получалось. А еще он утверждал, что я для него важнее карьеры. Шептал мне ночами, что я его жизнь. Что важнее меня нет ничего.

Наверное, он просто ошибался. Мы были моложе на целых пять лет, мы сами не ведали, что творили!

Два года назад я перестала интересоваться его судьбой. Запретила себе гуглить его фамилию, ездить к его родителям, хотя до этого мы с ними виделись довольно часто. Я перестала быть его женой и заставила себя отрезать прошлое. Это было нелегко, но я смогла. Я просто суперженщина, не иначе!

Суперженщина с огромным нетерпением ждет окончания смены и быстренько сбегает домой, стараясь не оглядываться.

У меня теплая уютная квартира — то немногое, что удалось сохранить после дележки стервятниками имущества некогда богатых Барсуковых. У Мии точно такая же в соседнем доме. А у Насти, бывшей жены моего отца, — в Воронеже.

Поворачиваю ключ в замке, уже слыша, как отчаянно Газзи бьет хвостом, радуясь возвращению хозяйки. Одним из лучших решений в моей жизни было спасение этой собаки.

Сама не замечаю, как улыбаюсь, предвкушая встречу.

- Поля, Полин, добрый вечер! - слышу знакомый голос и оборачиваюсь.

- Здравствуйте, Тамара Витальевна! - улыбаюсь я еще шире. - Спасибо, что выручили.

- Ерунда! Я только рада стать частью твоего непростого дела. Девочка моя, пока была у тебя в кухне, заглянула в холодильник. У тебя там пара сырых яиц и полбутылки молока! Как так можно? Заходи скорее на обед, я как раз целую кастрюлю борща сварила.

- Ой спасибо! Да я бы приготовила омлет.

Но Тамара Витальевна непреклонна, и через десять минут я уже сижу за ее столом и уплетаю поздний обед или ранний ужин.

- Какие новости? Как на работе? - живо интересуется соседка. Ее всегда крайне волнуют разные кровавые подробности. Единственное, я всегда рассказываю только о случаях с хорошим концом.

Сегодня, правда, начинаю сразу с адовой жести:

- У нас новый зав. Представляете, мой бывший муж.

- Да ладно! - пугается она. - Эта скотина непутевая теперь твой начальник?

Пожимаю плечами. Для Тамары Витальевны мужчина, который первым подал на развод, — непременно скотина. Остальное уже детали.

- Знаете, он совсем не удивился, когда меня увидел! - рассказываю, размахивая ложкой. - Стоял и пожирал меня глазами, будто у него на это есть хоть какое-то право! Остальной персонал, я думаю, он даже не заметил! Будто у нас свидание один на один! Я на такое не подписывалась!