Забрать своё - Марта Крон

Я искал её почти два месяца.

Долго. Суматошно.

Те дни мне казались всерьёз утомительными.

Я перерыл все соцсети. Перелопатил весь наш город, не переставая вводить в поиск лишь одно единственное имя. Но даже близко схожих девушек не нашёл. На вид Мире было около семнадцати.

Маленькая. Рыжая.

Никого подобного.

Ни одной.

Как сквозь землю провалилась.

Я думал о ней без передышки. Найти девчонку стало навязчивой идеей. Но всё безрезультатно.

Ходить и голосить о том, что я ищу некую Миру ни коим образом не собирался. Наоборот.

Это само собой превратилось в тайну.

Мне не нужны были вопросы, насмешки или чьё-то сочувствие.

Сама мысль, что моя неодолимая тяга к девушке станет всеобщим достоянием, мне до невозможности претила.

Я не понимал откуда взялись эти эмоции, такого никогда со мной не происходило и совершенно точно было несовместимо с тем парнем, кем я был.

Я чувствовал, что внутри меня произошёл ощутимый сбой. Необратимые изменения. То трепетное волнение, что вызвала своим появлением Мира, я счёл за слабость.

Размяк.

А это мне не свойственно.

Со стороны это могло выглядеть подростковым бредом, мне же важно было быть убедительным во всём.

Поэтому для внешнего мира я скрыл любые проявления таких ванильных глупостей.

Никаких заморочек. Никаких отвлечений.

Меня должна была волновать только предстоящая мотогонка.

Даже от лучшего друга я спрятал мысли.

Трудно, но преодолимо.

Это как раздвоение личности.

На людях я был реальным пацаном, не страшащимся столкнуться с опасностью, а за запертой дверью я сходил с ума от желания почувствовать вкус киви на своих губах.

И даже не получилось определить на что я больше повёлся… на внешность, на запах, на голос…

Я испытывал эйфорию снова и снова.

Просто какая-то цепная реакция, и в результате я начал страдать от белой горячки.

Везде она.

Любой ход мыслей, любые внутренние диалоги приводили к Мире.

Как дожил до сегодняшнего дня и не свихнулся окончательно — неразрешимая для меня загадка.

В то время я думал, что уже дошёл до предела самоличных истязаний.

А сейчас, устало присев на край того самого фонтана, что был свидетелем переворота моей жизни, я грустно осознавал, что тогда мои переживания были ещё цветочками.

Ягодки ждали меня впереди.

Прикрыв ненадолго глаза и подставив лицо утренним лучам солнца, воспроизвёл в памяти тот день, когда наступило начало конца.

Тот момент, когда судьба мне улыбнулась и я обрёл ту, что уже отчаялся найти.

У моего братца был двадцатый день рождения и мне, как и положено старшему брату, следовало присутствовать на торжестве, уделяя внимание имениннику больше, чем обычно.

Почти так и вышло. Я немного опоздал в кафе, куда должен был приехать раньше всех чудаковатых друзей Федьки и столкнулся с частью из них уже за столом.

Про себя отметил, что с годами они становились нуднее, а юмор их ещё бредовее.

Им же, зубрилам-программистам, я казался угрюмым грубияном, что нелюдимо сидел в конце стола и от скуки пожирал всё, на что падал взгляд.

Хулиганам закон не писан.

Я лишь снисходительно хмыкал, когда остальные осуждающе буравили мои непозволительные выходки.

Вполуха слушая болтовню ботаников, о том, как трудно учиться на факультете компьютерных технологий, но они героически выдерживают, я иногда натыкался на недовольный взгляд братца.

Федька, открыто говоря, нервничал и посматривал на часы, видимо, ожидая прихода новых гостей.

Я, скажем так, к его напряжению был равнодушен.

Свою задницу притащил, на остальных мне было плевать с высокой колокольни.

Борясь с тем, чтобы не уснуть прямо в тарелке с каким-то салатом, залип в телефоне и не сразу расслышал, что вокруг вдруг резко оживились.

Пришлось посмотреть, когда меня уже сердито окликнул Фёдор:

— Ты можешь хотя бы в мой день рождения проявить интерес к моей жизни?

— Конечно. — пробормотал я, скучающе досматривая какой-то ролик в Инстаграме. — Ну и что у тебя там интересного в жизни? — прямо-таки пылая от братской любви, оторвал взгляд от мобильного и поднял на Федьку глаза.

Ничтожная доля секунды и меня оглушили удары собственного сердца.

Прямо здесь, прямо сейчас возле моего брата стояла она.

Моя Мира.