Неподчинение - Гузель Магдеева

— Всё, — чётко, спокойно говорит он, касаясь щекой моего уха. — Поздно, Заяц. Я предупреждал.

Нависает надо мной сверху. Огромный такой, что не объять. И касается губами моих губ.

Поцелуй жалит, язык скользит глубже в рот, щетина царапает нежную кожу моего лица. Его рука накрывает мою грудь, сжимая, соски тут же твердеют от возбуждения.

— Руслан, — тяну, и его имя кажется самым интимным звуком, которое исходило из моего рта. Он шумно выдыхает, — предварительные ласки пришли к концу, я же не за романтикой сюда пришла. Я спешу урвать своё.

Руслан смачивает пальцы слюной, разводит мои колени в сторону. Удивительно, но там, внизу, все уже влажно, и когда он понимает это, его взгляд становится совершенно темным и нечитаемым.

Свет, слишком много света, проклятая люстра светит над головой, и я просто закрываю глаза ладонью, отдаваясь на волю чувств. Мужские грубые ладони скользят под мои ягодицы, чуть приподнимая, шуршит обёртка от презерватива, и через пару мгновений, чувствую, как Руслан входит в меня.

Охаю, ощущения новы и остры, боль на мгновение поражает, но тут же исчезает, отступая. Руслан двигается, а я вцепляюсь в его предплечья, оставляя следы от ногтей, и выгибась навстречу. Хочется прижаться к его телу, ощутить звериную мощь мужчины, раствориться с упоением в том, что происходит между нами.

Мне нужно видеть его глаза: в них отражается мое лицо, рассыпанные по подушке волосы, а когда он кончает, волна проходит по всему телу, заставляя Руслана содрогнуться и опуститься на меня. Его рот так близко, что я чуть приподнимаю голову, захватывая нижнюю губу и прикусываю, больно, испытывая при этом дикий кайф.

Он дышит тяжело, спина мокрая от пота. Сильный, тяжёлый, бережёт меня, удерживая свой вес на локтях. Я наслаждаюсь последними мгновениями ничем не омраченного счастья и свободы — знаю, что сейчас он захлопнется, закроется от меня, вытолкнет меня обратно в сытую и благополучную жизнь золотой девочки, будущей жены самого завидного холостяка города.

Провожу пальцем по его мокрой от пота коже, затем сую палец в рот. Я, которая была так брезглива. Мне нравится его вкус. Я бы попробовала его всего, но время, данное нам, уже истекло.

— Блядь, — выдыхает он, поднимаясь с меня, отнимая себя у меня. Это больно почти физически.

— Что? — спрашиваю я, приподнимаясь на локтях.

Ещё минуту назад моя нагота казалась естественной, а теперь я её стыжусь. И на обнаженного Руслана смотрю из-под опущенных век — и стыдно, и интересно. Он поднимается с постели. Теперь я могу смотреть на него вволю. Крепкое сильное тело без грамма жира, смуглая кожа. Ягодицы, в которые я ещё недавно впивала свои ногти, да так, что один сломала — а мне завтра замуж. Наконец член, то, что ещё недавно во мне был, и саднящая боль тому доказательством. И я не могу понять, как нечто, настолько большое, поместилось в такой компактной мне.

— Ты была слишком узкой, Заяц, — говорит он, закуривает, я с удовольствием вдыхаю сигаретный дым. — Презерватив порвался.

От моего белья и даже чулков ничего не осталось. Блузку и коротенькую юбку приходится надевать на голое тело. Поднимаю со стола браслет, чувствую тяжесть своих оков. Браслет защелкивается на запястье так громко, что я вздрагиваю. Добро пожаловать обратно в свою жизнь, Зайнаб.

— Всё в порядке, — говорю я в его напряженную спину. — Я слышала, что девственницы не беременеют. И я здорова…

Пью кофе. Он такой же холодный, как моя жизнь. Такой же приторно-сладкий. Я пью его, чтобы оттянуть наше расставание, но обидно, что вкус кофе изгнал из моего рта вкус самого Руслана.

— Я пойду, — говорю я, понимая, что оставаться здесь уже нет никаких причин.

— Поздно. Я отвезу.

И отвёз — в этом весь Руслан. Разве можно позволить Зайцу бродить одному в темноте… Всю дорогу мы молчали. Я думала о том, что это первая и последняя наша ночь. Что завтра мне замуж. Что изо всех сил нужно пытаться быть счастливой, хотя бы вид сделать…

— Заяц, — окликнул на прощание, — если ты решишь ещё раз прийти ко мне…

Но я перебила, полностью уверенная в своих словах:

— Не приду, не бойся,

А потом в темноте стояла и смотрела вслед уехавшему автомобилю, с чувством, что у меня просто вырвали клок жизни. Тогда я ещё не знала, что наша история не закончилась. Что через пять лет я вернусь, нарушив обещание, и единственное, что я смогу ему дать — себя.

Не такая уж большая ценность.

Подняла взгляд в небо, чтобы проморгаться, натянула улыбку и зашла в дом, снова возвращаясь в роль послушной зайки.

