Ты помнишь меня? - Светлана Ершова

А свою любимую доченьку, то бишь меня, потащили с собой, потому что, по мнению отца, во дворце ее безбожно балуют и портят сволочные демоны в лице деда, дядюшек-близнецов и моего двоюродного брата. Еще был дядя Орших, который тоже меня с рук не спускал, а помимо демонов — бабуля, Лея, Рори и Олов… Да-а-а, с таким количеством желающих побаловать, мне, пожалуй, и правда лучше было уехать. Но я так по всем соскучилась! Они, безусловно, нас навещали, но как по мне — слишком редко. Поэтому сейчас ерзала от нетерпения, предвкушая встречу с родственниками, и тот факт, что на улице уже почти ночь, моего энтузиазма не уменьшал.

Не успела карета остановиться, как я спрыгнула на подъездную дорожку, устремляясь к крыльцу. Укоризненный окрик за спиной заставил недовольно притормозить и обернуться, натянув на лицо улыбку.

— Флора, леди так себя не ведут! — по обыкновению отчитала меня мама.

— Так то леди, я-то тут при чем? — вопросительно изогнула бровь.

— Ты — принцесса! И должна быть примером для подражания… — все, дальше я не слушала, а зачем? Мне эту речь ежедневно толкают, правда, я ее не слушаю уже года два, может, там что-то новое появилось? Хотя, вряд ли. — Поняла? — наконец закончилась нотация.

— Конечно, мама! — улыбнулась я от всего сердца, по крайней мере, это должно было так выглядеть.

— И Фло, когда ты уже начнешь носить нормальные вещи? — прошлась она взглядом по моим кожаным брюкам и топику с открытой спиной.

— То, что я терпеть не могу платья, не означает, что мои вещи ненормальны! — а вот это, действительно, бесит! Почему из-за социального статуса я должна быть феечкой-феечкой? Я демон и имею право одеваться как демон! Уже набрала воздуха в легкие, чтобы ответить что-нибудь емкое и, скорее всего, грубое, но натолкнулась на предупреждающий взгляд отца. — Я подумаю о возможности иногда надевать платья, мамочка! — выдавила из себя как можно мягче, она сразу расцвела в счастливой улыбке и, прошептав:

— Спасибо, милая, спокойной ночи! — скрылась в замке. А я тут же попала в объятия кронпринца.

— И от меня, спасибо — что сдержалась, — произнес он, целуя в макушку. Застонав, прижалась плотнее, обвивая его талию руками, пробормотав в широкую грудь:

— Пап, если ты меня и правда любишь, пообещай мне, пожалуйста, одну вещь. Как только я забеременею, сверни мне шею, чтобы я не превратилась в монстра, выедающего мозг окружающим! — над головой раздался смешок.

— А кто тогда мне будет внуков рожать?

— Прости, но в этом плане на меня не рассчитывай! — я рассмеялась и, подняв голову, посмотрела в изумрудные глаза.

— Это ты сейчас пообещаешь мне одну вещь, — нажал он указательным пальцем на кончик моего носа, — время уже позднее, поэтому, прошу, не бегай по дворцу в поисках того, с кем бы пообщаться.

— Но пап…

— Никаких — но! Фло, пообещай! — повторил он с нажимом.

— Как скажешь, — грустно вздохнула в ответ.

— Вот и хорошо! Люблю тебя, мой ангел! — чмокнул он меня в лоб.

— А я-то тебя как! Ты даже не представляешь! — встав на цыпочки, поцеловала отца в щеку. — Спокойной ночи, папочка!

— Спокойной, дочка, — понурив голову я подалась во дворец, всем своим видом показывая, как расстроена из-за запрета не дать кому-нибудь поспать. Вряд ли он поверил, что я послушаюсь, и должна признать, правильно сделал, но надо же, хотя бы ради приличия, изобразить хорошую девочку. Раздавшийся за спиной тихий смех подтвердил правильность моего вывода в отношении доверия. Поэтому уже со спокойной душой заулыбалась, обернувшись, послала воздушный поцелуй кронпринцу и побежала в отведенные мне покои, перепрыгивая через две ступеньки.