Невеста для миллионера - Марианна Кисс

Но, видно для того, чтобы я точно спал в самолете, а не пялился на девиц, Вика вдруг проснулась, откинула одеяло и обхватила пальцами мой член. Это движение она проделывала так ловко, что всякий раз я заводился практически с ноля.

Я тихо, но довольно простонал. Ладно уж, пусть побалуется на прощание, и тут же почувствовал, как она обхватила губами головку и лизнула её тёплым языком.

— Я хочу, чтобы ты запомнил меня и уже не захотел никого. Чтобы поскорее вернулся домой.

Какая она смешная, как будто мой член будет думать, запоминать и ждать возвращения. Он сам по себе и не всегда от меня зависит, когда именно, и о ком он вспомнит. А пока Вика, у тебя есть шанс, что это будешь именно ты.

Моя ладонь нащупала волосы Вики, коснулась головы и я погладил её в знак поощрения.

— Так, именно так. Давай детка, покажи, на что ты способна.

Моё тело наливалось и крепло, оно вздрагивало от касания губ Вики и замирало в ожидании, полного обхвата. Возбуждение нарастало с каждой следующей секундой. И я уже не мог думать ни о чём другом. Весь мой организм сосредоточился на получении удовольствия, и если бы хоть что-то попыталось это остановить, я бы наверное растерзал это что-то, в ту же секунду.

— Умница, — простонал я и сильнее надавил ей на голову. — Как у тебя это получается?

— Это неважно, — промурлыкала она.

Конечно, неважно, дорогая. Важно только то, что мой член сейчас взлетит от удовольствия. У него просто вырастут крылья.

В темноте блеснули её глаза и в этом было что-то загадочное, даже потустороннее. Словно она женщина-вамп, которая охотится за членами и любит их сосать до полного измождения.

Рукой я скользнул по её стройному телу, потянулся к груди и нащупал маленькие, соски. Помял упругую грудь, только для того, чтобы хоть как-то попытаться ответить на действия, от которых мой рассудок точно помутился и заставил забыть обо всём.

Она скользнула языком по члену, и я в который раз вздохнул от наслаждения.

Да, что говорить, минет она делать умеет, делает его с удовольствием, и часто, почти всегда.

Вика сосала мой затвердевший как кол член, и я видел, как глубоко. А потом вытаскивает почти весь и снова глубокое движение в рот. Как она это делает? Великолепно. Другого слова не подобрать.

Я крутился и насаживал её рот на свой член, раз за разом, захлебываясь от удовольствия. Уже от одного этого измождённый и в радостном экстазе позволяющий тянуть её на себя.

— Да, да, — повторял я.

Потому что больше нечего говорить, только — Да!

Резко она остановилась. Выпустила член изо рта, приподнялась надо мной и, широко раздвинув ноги села на возбуждённый инструмент, придерживая его и направляя.

Её бёдра я хватал и двигал, насаживая на член её мокрую, горячую плоть. Сочная задница Вики содрогалась и хлопала об мои ноги. Подскакивала, вздрагивала и со вздохом опускалась. Она стонала от удовольствия, впивалась ногтями в мой живот и бока. Но я не чувствовал боли. Где-то она даже нравилась мне. Пусть берёт, пусть царапает, хоть расцарапает в кровь. Только, пусть не останавливается.

— Ты никого не захочешь, — смотрела она мне в глаза, — больше никого.

— Нет, только тебя хочу.

Я говорил всё что угодно, лишь бы она трахала меня, этими безумными скачками.

Грудь её, небольшие, упругие окружности, я сдавливал и мял. Руки перемещались и двигались, они не могли оставаться безучастными. Снова хватался за бёдра и двигал их изо всей силы на себя.

Гибкое тело Вики, натянутое словно струна, такое идеальное. Я ощупывал его, хотя делал это уже сто раз, но всякий раз, как в первый. Мне хотелось трогать его и целовать, так оно идеально.

Я потянулся вперёд, придерживая задницу Вики, чтобы от толчка она не подпрыгнула чуть выше, и чтобы член мой не выскочил из её дырочки. Немого привстал, и Вика стала с неистово дергаться, прижимая мою голову к своей груди. А я схватил губами сосок и сосал, как безумный. Пока не почувствовал как обдало жаром всё тело. Оно содрогнулось, и выпустило струю, другую, третью. В последних порывах я нанизывал влагалище Вики на свой член и стонал от удовольствия, как очумелый.

Потом обессиленная, она упала рядом и улыбнулась.

— Ну, теперь ты точно никого не захочешь там трахать.

— Теперь точно не захочу, — подтвердил я, еле вздыхая.

— Счастливой дороги.

И мы засмеялись.