Принадлежать им - Мария Зайцева

КТО СОМНЕВАЕТСЯ, ВЕЛКАМ СМОТРЕТЬ БУКТРЕЙЛЕР, ОН ЧУТЬ-ЧУТЬ ПРОЛЬЕТ СВЕТ НА ТО, ЧТО БУДЕТ В КНИГЕ.

КНИГА - УЧАСТНИК НАШЕГО НОВОГО ОГНЕННОГО ЛИТМОБА "ТЕМНАЯ РОМАНТИКА ОДЕРЖИМОСТИ", СКОРО Я БУДУ ЗНАКОМИТЬ ВАС С КНИГАМИ-УЧАСТНИЦАМИ, ТАК ЧТО ГОТОВИМ МНОГО-МНОГО СУХИХ ТРУСИКОВ НА СМЕНУ, МОИ ХОРОШИЕ.

ВАШИ ГОРЯЧИЕ АВТОРЫ СНОВА ПРИШЛИ СДЕЛАТЬ ВАМ ЖАР-Р-РКО!

ЭТОЙ ВЕСНОЙ ТУТ БУДЕТ ЖАРА!!!

ПэСэ.

Не забываем тапнуть на звездочку, кинуть книгу в библы, отметиться в комментариях. Это радует автора, поднимает ему настроение и помогает очень сильно!

2. Черный Жнец. За пару дней до.

— Все же, ты — редкостный долболоб…

Я смотрю на бледного до прозелени придурка, валяющегося на грязном коврике задрипанной прихожей, и машинально почесываю кулак.

Как-то и не интересно даже все…

Я сюда шел в надежде немного развлечься, вспомнить годы молодые, дикие, когда вот так ходил по отцовским должникам и вышибал бабло.

Но, то ли должники у папаши были посолидней и покрепче, то ли я послабее, но вот так, сразу в отключку, их не кидало. А, может, просто опыт у меня потерялся, бить правильно, так, чтоб в сознании должник оставался. Ему же еще внушение делать надо было…

Лет с тех пор много прошло.

Папаша уже в земле, туда ему, скоту, и дорога. А я в последние годов десять, наверно, долги ни из кого не выбивал. Нужды не было.

Вот и потерял хватку.

Должник начинает подавать признаки жизни, возится на грязном полу, стонет, и я, преодолевая брезгливость, наклоняюсь, подхватываю его за шиворот, чуток придушивая для прояснения мозгов, и волоку в комнату.

Там посветлее как-то.

Должник валится на диван, это я доброту проявляю, не валяю его по грязному полу, а на мягкое укладываю, стонет громче и матерится.

— Не ругайся, — кратко прерываю я унылый монолог, — не люблю.

Затыкается, конечно же. Это радует, реакция есть, мозг имеется, хотя бы спинной. Значит, будет разговор предметный.

— Жнец… Я все верну…

Не, нихера не конструктивно, как сказал бы мой очкастый умник братишка.

Не обращая внимания на стоны, я обвожу комнату взглядом.

Да… Паршивое местечко. В таком только подыхать. Или, вот, от коллекторов прятаться.

— Ты реально надеялся пересидеть? — задаю я вопрос. Не то, чтоб ответ интересовал, просто хочу понять, насколько парнишка в адеквате.

— Нет… Нет, Жнец… Я просто… Я тут живу…

Нет, не в адеквате.

Надо прояснять мозги, значит.

Разворачиваюсь, шагаю к нему и, снова приподняв, роняю мордой на жесткий подлокотник дивана.

— А-а-а-а… — на одной ноте воет парнишка, — я все отда-а-ам…

— Когда, Костик? — ласково спрашиваю я, присаживаясь перед ним на корточки, — ты неделю назад проебал десять лямов… И пропал. Мне кажется, что ты меня обманываешь, Костик. Я этого не люблю. Я тебе поверил, отпустил… Хотя и не должен был. Братишка, вот, был против.

При упоминании Серого глаза Костика расширяются от ужаса. Обычная реакция на моего братишку. Очень он яркое оставляет впечатление у людей. Мне прямо завидно иногда.

— Он хотел тебя забрать, вывезти в лес… — продолжаю я нагнетать, с удовольствием наблюдая за сменой выражений на морде Костика.

Кажется, он обделается сейчас от страха.

Ну и хрен бы с ним.

Нечего было играть, если не умеешь.

Правда, у меня выиграть нереально, меня такие каталы учили, что все современные шестерки нервно курят.

Но в любом случае, мой опыт — это не мои проблемы, а тех, с кем судьба за одним столом сводит.

Костику не повезло.

Бывает.

Мне тоже не сильно повезло, потому что брать с него, похоже, вообще нечего. Не то, чтоб мне была нужна эта десятка, лишней не будет, но и напрягаться из-за нее не стал бы. Но тут вопрос в другом: в уважении. Если не наказать тваренка, то сразу же пойдут круги по воде, что Черного Жнеца можно опустить на бабки. А это неправильно.

Репутация у меня серьезная.

А репутация зарабатывается не за один день, а вот теряется за одну минуту.

Нам в этом городе еще месяца три жить, а потом обратно, в Питер. И не надо, чтоб потом слухи пошли, что Жнецов на периферии лохи опустили.

То, что Костик смотал сразу после игры, говорило о многом.

Найти его не составило труда, и я решил размяться и вспомнить молодость. И вот теперь прикидываю, что делать с ублюдком дальше.

В землю вколачивать? Придется, похоже…

Блять…

Серый будет говорить, что он был прав.

Я представляю самодовольную физиономию брата и кривлюсь. Чертов провидец. Хотя, это было до того очевидно, что даже смешно теперь…

Не договорив, я поднимаюсь с корточек и осматриваюсь.

— Твоя хата?

— Нет…

Так...

— А родители где живут?

— Не надо… Не трогайте их…

Долбанутый.

Ну вот как их не трогать, если ты принес на жопе проблемы?

Взгляд цепляется за телефон, беру его, провожу пальцем по экрану и внимательно смотрю на лицо девушки на заставке.

Миленькая, улыбается, морщит курносый носик. Темные волосы растрепаны, на щеках ямочки. Прямо белоснежка…

— Это кто? — поворачиваю экран к морде Костика.

— Не трогай ее… — рычит он внезапно, проявляя агрессию. Ну надо же! Хомяк завелся прямо!

— Я спросил, кто это? — дрессировочно сжимаю его двумя пальцами за нос, держу, пока не начинает сучить ногами, и отпускаю.

— Невеста, — гнусаво отвечает Костик, — не трогай ее… Она ни при чем!

— Невеста… — я провожу пальцем по нежному овалу лица на экране, — любит тебя? Сильно?

— Да… Жнец… Не надо… Я все выплачу…

— Ага… В следующей жизни… — задумчиво рассматриваю я фотку, а затем перевожу взгляд на Костика, — это — твой шанс.

— Нет… — он неверяще мотает башкой, — нет… Она… Не согласится.

— Так уговори, — пожимаю я плечами, — в твоих интересах.

— Жнец… Не надо. Мы пожениться хотели.

— Ну так поженитесь. Потом. Если у вас такая охеренная любовь, то она согласится войти в твое положение. Ну, а ты, как благородный продолбавшийся мудак, примешь ее выбор.

Он смотрит на меня слезящимися от боли и отчаяния