Красная роза - Анна Миланз

Хмурю брови, понимая, что друг сюда пришел не просто поболтать.

— Чего прибежал-то? Небось, новые новости появились от них.

— Да не, здесь куда получше, чем эти "девочки в юбочке".

Ухмыляюсь при упоминании тех парней с первого курса. Смелые ребята. Опираюсь спиной об окно и убираю руки за голову, с превеликим удовольствием готовясь к рассказу.

— Я тут забрел на какую-то страничку, мне ссылку скинул Джейк, так там такое зрелище высветилось на самой первой странице…

Смотрю на него как на дурака, который несет полный бред. Естественно, меня надо осведомить в последний момент. Хотя меня это не парит.

— Оказывается, дружище, ты теперь у нас звезда, — смеясь, выговаривает друг, что-то ища в этом телефоне. — Никогда бы не подумал, что ты туда выложешь фотку с такой-то позой.

Фотку? Какую ещё фотку я выложил в непонятно куда? Что он вообще несет.

Аарен тыкает пальцем по сенсору, все еще ища в этом телефоне то, что хотел мне показать. У меня поджилки как-то странно среагировали, что медленно возгорались. Задышал я чаще.

— Ты смотри, не роди тут раньше времени, — в грубой форме отвечаю я, хмуря лоб. — Объясни по-человечески.

— Ладно, неженка, — фыркает Аарен и, походу, находит ту странную фотку. — Короче, ты теперь звезда среди геев…

— Что?

Подрываюсь с места и встаю рядом с другом, вглядываясь в его смартфон. У него открыта какая-то страничка для всяких гомосеков и среди всего не понятного я нахожу свою, сука, голую задницу, а немного расплывчато мелькает мое лицо.

Выхватываю телефон из рук и открываю настолько неприемлемую фотографию. Опускаю вниз и прочитываю описание, сжимая телефон в своей руке, что костяшки белеют:

"Крепкий орешек готовит именно для вас свой секс-марафон. Звоните мне по номеру, чтобы вы, мои сладкие, были вдвойне довольны".

И ещё этот долбанный поцелуй в конце текста и номер телефона. Моего номера телефона!

— Черт! — ору на весь холл и бросаю телефон на подоконник. Запускаю руки в волосы, нервно отдергивая, что боли совсем не чувствуется. Внутри разрастается такая атомная война, что лучше бы меня сейчас не трогали.

— Из всего этого мне понравилось описание, крепкий орешек, — смеётся надо мной Аарен. Поворачиваюсь к нему, агрессивным взглядом пожирая его душу. Мне сейчас уж точно не до шуток! — Молчу!

— Какого хера там вообще забыла моя фотография с раздевалки, о которой я и знать не знаю?! — Как потерпевший набрасываюсь на бедного друга. Мои нервишки дают ход назад, а вот глаза готовы вылезти из своих орбит. Наверное, напоминаю какого-то убийцу.

— Я не знаю, Эрик. Тот, кто это выложил, сделал снимок на последней нашей тренировке в среду. Только вот…человек анонимный, будет сложно выследить, кто это сделал.

Запрокидываю голову, и рык вырывается с самой глубины моего сущей черной души. День начинается просто отлично! Меня выставили не только на сайт для этих гомиков, да ещё осквернили мое положение. Люди же сейчас начнут шептаться и показывать на меня пальцем, если увидят!

Замахиваюсь, и мой кулак врезается в стенку, что костяшки сразу же разбиваются и из ран сочится кровь. Друг скептически смотрит на меня, не зная, что делать ему в такой ситуации.

Убью того человека, кто вообще решил так надо мной отыграться. До такой степени вызвать самого дьявола для своей погибели — еще никто так не делал. Никто. До появления этой первокурсницы…Ханны.

Эта фифа, видимо, никогда не видела, что значит переходить дорогу самому страшному мажору в этом городе. Я был чрезмерно обеспечен богатством, мною обожествлялись и хотели быть таким же, как я.

Чертовка нашла смелости вызвать меня на настоящий ринг, только вот она не до конца знает мои действия и решения.

Вытер руку об свои черные джинсы.

— Ей не жить! — сквозь зубы поговорил, тут же подрываясь с места и направляясь в сторону, где может обитать эта чертовка.

Она ещё посмотрит, как может по-крупному наступить на грабли. Со мной никто не смеет шутить шутки!

Ханна Эллингтон

Вышло так, что в аудиторию я прихожу раньше всех. Все места пустуют, даже нашей профессорши нет, которая вечно любит опаздывать на занятия по черчению. Мне кажется, в последнее время эта женщина на сто процентов не хочет нам читать теорию. До практики нам ещё далеко, но она уже по-тихому ссылается на то, что бы дать задания, а самой валять дурака, читая модные журнальчики. Но я вовсе не была готова уже так быстро приступить к работе, ведь навыка в этом было хоть отбавляй.

Усаживаюсь на свободное место впереди. Достаю уже другую тетрадь и одну единственную ручку. До конца звонка ждать ещё семь минут. А все остальные придут после звонка, ведь знают, где бывает в это время преподаватель.

Подбородком опираюсь об ладонь и задумчиво смотрю в окно.

На улице сегодня было немного попрохладней, шел дождь. Добираться до университета была куда сложнее, ведь не было зонтика. Благо, меня спас от холода и дождя моя черная толстовка, купленная в день распродажи год назад. Мама тогда получила хорошую премию за отличную работу, что оказался шанс, выйти в люди и прикупить для нее и меня что-нибудь новенькое.

Даже после всех пройденных магазинов, мы как в старые добрые времена пошли в кафе, заняли место в углу, где нас никто не увидит, и болтали о чем угодно.

Расплываюсь в улыбке, вспоминая, как горели мамины глаза. Да и сейчас она сверкает, пускай иногда все не так гладко, как хотелось бы.

В аудиторию влетает как ошпаренный, весь злой и готовый прыгнуть на кого-нибудь Эрик Росс. Он переводит свой взгляд на меня и мои пальчики на ножках поджимаются, увидев страшную картину. Глаза парня не то, что горели, да они пылали сильным огнем.

Встаю со стула, заметив, что он движется на меня. Я его не боялась, он мог сделать со мной все, что угодно душе, когда глаза как сфера дьявола. Пробирается эта агония до самых костей, вызывая лёгкое трясение во всем теле.

Всё-таки он увидел мой подарочек. Но кто же мог подумать, что его это взбесит до такой степени. Но я ни сколько не жалею об этом поступке. Он нарвался сам, его никто не просил.

Осматриваюсь позади себя и аккуратно поднимаюсь задом по лестнице. Я не хочу чувствовать его мерзкие прикосновения на своем теле. Не хочется вообще видеть его самого. Он получил по заслугам, должен радоваться, что популярен среди этих. гомиков, и просто наслаждаться жизнью. А вместо этого старается меня убить…

— Что, испугалась? — оскаливается своими белыми клыками, все ближе подходя ко мне.

Упираюсь спиной во что-то твердое, и внутри меня все леденеет. Стена. Тупик. Боже, да мне некуда бежать.

Взглядом пробегаюсь по рядом стоящим партам, но никакой лазейки для себя не нахожу. Остаётся шанс — проскользнуть мимо этого танка с опасными ноготками. Ух!