Дань для Хана - Александр Ермаков

Хан, на меня яростно глядя, широким, порывистым махом сгрёб тарелки со стола на пол. Грохот стоял несколько секунд. Мы все застыли, но первым отмер Карим:

— Да, на этом всё! — кивнул мыслям. Шагнул на выход, но тотчас вернулся, ступив ближе к Хану:

— Ты знаешь, что я очень хотел всегда соответствовать твоим требованиям. Старался выполнять все твои просьбы. Семья, уважение, род, дело… Но в этот раз я категорично говорю: НЕТ! Я против насилия. Всегда был, но эту, — ткнул пальцем в меня, — грохну ещё до свадьбы. Не доводи меня до греха. Она не в моём вкусе, а вот тебе… тебе она подходит. Она ловко играет на твоих нервах. Если нравятся неуправляемые девочки погорячее, женись на ней сам! Всего хорошего! — короткий и резкий жест всем сразу и никому конкретно, и в несколько шагов покинул столовую.

Мы остались вдвоём в повисшей тишине, она до жути щекотала нервы, и ведь никто из охранников даже носа не показал.

Какие выдрессированные ребята!

Меня потряхивало от того, что нагородила и того, что Хан был на пике взорваться и меня убить. Чувствовала это всеми фибрами души, и она тщедушненько трепетала.

И сердце отчаянно колотилось, перед глазами плыло от ужаса.

А когда дверь за Каримом захлопнулась, я, точно очнувшись ото сна, вздрогнула и тихо протянула:

— У-у-у, — мысленно руки потирала. Моя игра сработала, как бы о ситуации не думал Хан. Да, перегнула палку, но зато мой план сыграл! Я избавилась от жениха…

— Закрой, мать твою, рот! — с рыком, опять обрушил ладони на стол Хан. Дышал жадно и глубоко, меня глазами уже давно расстреляв. — Твой рот — помойка…

— Думается мне, это не так страшно, как ваши «мужские» поступки, — задумчиво пробормотала. — И что я такого неправильного сказала? — уже без насмешки, но всё с тем же сарказмом. — Мне правда стало интересно, как он собирался на меня взбираться? Я не покладистая кобыла — залезай и скачи. А он такой нежный, ранимый… Куда ему со мной тягаться, если даже в словестной баталии уступает?..

Вот тогда я выпорхнула со своего места. Не по собственному желанию — даже не поняла, как и что случилось. Хан, точно тигр ко мне метнулся, его стул грохнулся на пол. Я ещё смаргивала эту картинку, а уже была на столе. Между ног маньяк, держащий меня за горло. Так крепко, что накатила панике, но я не билась истерично — лишь вцепилась в запястье карательной руки, понимая, что меня от смерти отделяло только одно мгновение.

Хан возвышался надо мной. Разъярённый, грозный, готовый убивать. И я текла… Я, чёрт возьми, дрожала от желания.

И ждала!

Затаив дыхание, ждала!

Хан дьявольским взглядом облизал моё лицо, стопорнув на губах:

— Тебе точно семнадцать? — хрипло отчеканил, тараня мраком глаз.

— Это… имеет значение? — сбивчиво уточнила, облизнув в миг обсохшие губы. — Твоему члену точно плевать! Он твёрд… и упирается в мою промежность. Заметь, не впервой. Я не ханжа и не поборница законов, но прослеживаю извращённую закономерность. Так что, какая на хрен разница, малолетка я или нет? Тут главное «я тебя возбуждаю»! Нравятся дерзкие девочки? Грубые. Непослушные… Грязные на язык? — шипела, уже расцарапав звуком глотку от усилия, потому что хват руки Хана усиливался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я рисковала намерено, ведь получала истинное наслаждение от нашей стычки. И продолжала нарываться, даже если это будет последнее в моей жизни. Потому что уступить не могла! Мне хотелось этого козла! Так хотелось, что я уже горела, изнывала… чего никогда не испытывала до Хана. Моё тело ломило от желания. Я точно гитара с натянутыми струнами, каждая из которых вибрировала от напряжения.

Меня потряхивало от похоти: грудь стала чувствительной, между ног нестерпимо подсасывало, и там было так влажно, что я качнулась, мечтая заполнить пустоту в себе… вышло не специально. Тело само реагировало на мужика и тянулось, вымаливая ласки, даже если она будет через боль.

— Ты исчадие ада! — сквозь зубы процедил Хан, его горячее дыхание коснулось лица.

Я кивнула, согласная на всё, ещё и ногами обвив Хана, уже подрагивая от того, как он близко. Я бы прокляла себя за такую развратность, за слабость перед этим мужиком! Перед врагом и его влиянию на неопытную меня, но в тот момент была такая же жертва химии, как и он…

— В этом вы с сыном тоже разные! — обронила чуть слышно, впитывая каждый миг нашей близости и пытаясь сообразить, что делать и как выкручиваться дальше. — Вот и представь, как мы с ним будем вместе… в его постели… — на секунду умолкла, потому что пальцы на глотке уже почти лишали меня сознания, а рука, сжимающая мою несчастную ягодицу, грозила оставить на ней пожизненный оттиск.

— Он у тебя тихий, спокойный… — едва цеплялась за реальность. — Не любит дерзости. Не выносит отказа. Отпора и сопротивления. Он не насильник, как ты… — хмыкнула натужно, чёрные кляксы перед глазами смаргивая. — Даже боюсь представить, кто ему даст… — а потом меня переклинило, как щелчок в башке — и я утону во мраке глаза Хана, склоняющегося ко мне. Так близко, что его гневное дыхание от жадности ртом хватала, и губы его чувствовала на своих, как никогда мечтая о поцелуе, ведь горела в адском огне.

— Если только трупы…

Хан утробно рыкнул, и в следующую секунду меня, точно тряпичную куклу, сдёрнули со стола. Я туго соображала, что происходило, а обзор снова поменялся. Ориентиры сдвинулись, а меня крутанули лицом к столу и грубо прогнули…

