Валерьянка для кота. Вторая книга - Ольга Гринвэлл

Лера сидела напротив Егора, опустив голову, громко всхлипывала. Тот молчал, время от времени вынимая из упаковки салфетки и подавая девушке. Электрический чайник щёлкнул, давая знать, что вода вскипела.

— Кофе не дам. Чай с мятой, понятно? — сурово сдвинув брови, произнёс Егор. — Пора уже успокоиться. Уже час прошёл, а ты все слёзы льёшь. Жив же он, твой Мишка.

— Да лучше б он сдох!

— А вот такого говорить нельзя, беду накликать.

— Ненавижу его, — Лера закрыла глаза ладонями. — Он даже не позвонил мне! Я же ждала его... — Она вновь зарыдала в голос.

— Значит, не ненавидишь, раз ждала, а теперь ревешь белугой, — тренер протянул ей чашку с горячим чаем. — На, пей.

Лера вскинулась:

— То есть как это? Да я его на дух не переношу и, между прочим, он меня тоже!

— Ну что за бред, девочка? Зачем тогда его ждала, накрывала на стол, а сейчас горюешь? Да и этот твой муж искал тебя по всей Москве... Нет, между вами настоящая борьба Титанов. Только в браке нет побеждённых и проигравших, есть любящие.

Лера вскочила, заметалась, лицо красное, а в глазах злость.

— Так знай, что этот брак не настоящий! Я заставила Мишку жениться на себе, потому что хотела отомстить и ненавидела. И он питает точно такие же чувства ко мне!

Егор, улыбаясь, смотрел на Леру, качая головой.

— Господи, сумасшедшая! Куда Рита смотрит? Вставай, мужененавистница, пора на ринг. — Девушка в растерянности опустила взгляд на свою руку. — Ничего, покрепче замотаем, — Егор протянул Лере перчатки. — Освобождайся от своей злости, колючка.

* * *

Только по дороге домой, Михаил, наконец, набрал номер Леры. На долгие гудки никто не отвечал, и, выслушав автоответчик раза три-четыре, с раздражением отбросил телефон на соседнее сиденье. Он злился. На себя. Единственным оправданием было то, что он никогда не был женат и не привык отчитываться перед кем-либо в своих действиях. Горько усмехнувшись, подумал, что это не оправдание, а жалкий козлиный лепет. Если жена приложит его чем-нибудь тяжелым, что вполне ожидаемо от Леры, то это будет вполне заслуженно.

В доме было темно, а вокруг стояла осенняя тишина. Тусклые фонари, склонившиеся к подъездной дороге, только усиливали ощущение одиночества. На парковочном месте отсутствовала ярко-оранжевая «Shelby». Михаил выскочил из своего внедорожника, быстро взбежал на крыльцо и нажал кнопку звонка, отчаянно надеясь, что Лера всё-таки дома. Стукнув кулаком пару раз по двери, сунул ключ в замочную скважину.

Михаил сразу почувствовал этот неповторимый запах Леры, ноздри вздрогнули, впитывая его. Черт, да что за фигня? Почему у него возникает стояк от подобной ерунды?

Включив свет, огляделся. Оба-на! Михаил кинулся к столу, накрытому, но с заскорузлой и уже далеко не свежей едой на тарелках. Нетронутой. Свечи в подсвечнике.

Что, его жена ждала кого-то в гости ... или... Мужчина схватился за голову — Лера ждала его? Машинально полез в карман за телефоном, но вспомнил, что оставил его в машине.

Она ушла. Ждала его и, наверное, тревожилась. Тревожилась? Тогда почему не звонила? Слишком гордая?

Михаил выбежал из дома.

На звонки никто по-прежнему не отвечал. Где она на этот раз? Мужчина стиснул зубы. У своей подруги, у отца в больнице или опять у этого Егора? При мысли о том, что его жена находится в обществе другого мужчины, Михаил почувствовал острую боль в районе солнечного сплетения. Да, стыдно, неприятно, невмоготу слышать упрёки, но ведь Лера будет права — он скотина и трепач. Сам предложил перемирие и тут же сам его нарушил.