Босиком по пеплу. Книга 1 - Алекс Джиллиан

— Ли…

— Нет, молчи. Я не знаю, что мне делать, куда бежать, как остановить этот кошмарный сон. У меня остался только ты, Нейтон, — отчаянный полный мольбы вздох рвет мое сердце на части. — Пообещай, что не бросишь меня, никому не отдашь, — тонкие ледяные пальцы накрывают в темноте мои, напряженно цепляющиеся за руль. — Забери меня, укради. Увези отсюда, сегодня, сейчас. Я на все согласна, — горячечно шепчет Ли, торопливо отстёгивая ремень безопасности. Через секунду она уже забирается на меня. Лицом к лицу, колени упираются в кожаное сиденье по сторонам от моих бедер. — Скажи, что любишь меня, Нейт. Скажи мне.

— Конечно, люблю, Ли. Я обожаю тебя, — искренне шепчу в ответ. Алиса судорожно всхлипывает, обвивает руками мою шею, с бесконечной нежностью гладит пальцами скулы, волосы, губы, возбуждающе ерзая на моих коленях. Ее платье собирается на талии, оголяя белеющие в темноте стройные длинные ноги. Я чувствую палящий жар любимого тела даже сквозь плотные слои одежды.

— Тогда возьми меня себе. Целуй, люби, займись со мной сексом, ­ ­— Ли обжигает меня своим дыханием, искушая, подчиняя, не оставляя выбора.

— Нельзя, Ли. Не сейчас, не здесь, — нервно сглатывая, хрипло бормочу я. От стального напряжения в мышцах на висках выступает испарина. Мысленно я забираюсь ладонями под смятый подол ее платья, сжимаю до боли упругие ягодицы, расстегиваю ширинку и вбиваюсь в нее по самые яйца, насаживаю на член в бешенном темпе, остервенело трахаю, так, как она просит, так, как она любит. Сильно и выматывающее долго. До звонких шлепков плоти, несдержанных криков и крупной дрожи ее тела, выгибающегося в момент оргазма. Я помню каждый.

— Алиса, что ты творишь со мной? — я гортанно хриплю, когда пальцы Ли обхватывают мою эрекцию через брюки.

— Четыре года, это много, Нейтон. Ты научил меня хотеть тебя и оставил, ­— укоряет Алисия, почти касаясь моих губ.

Соблазн так велик… Но я обязан мыслить здраво. За двоих, не поддаваться страсти, как тогда, просчитывать последствия, не подвергать нас обоих опасности и риску. Если попадёмся сейчас, то не останется ни одного шанса. Я закрываю глаза, собирая волю в кулак, и приказываю себе успокоиться. Алисия в состоянии шока, дезориентирована, потеряна. Я не имею права пользоваться ее состоянием. Она мне потом этого никогда не простит.

Я должен ее остановить, и почти делаю это… Почти.

Обхватив тонкую талию ладонями, удерживаю девушку на месте, но Алисия продолжает измываться надо мной, вжимаясь промежностью в мою вздувшуюся ширинку.

— Я постоянно был рядом, Ли, — сталкивая нас лбами, прерывисто выдыхаю сквозь стиснутые зубы.  — Я никогда тебя не оставлял, все это время я пытался найти выход для нас обоих…

— К черту слова, — грубо обрывает Ли.

Она целует меня с безумной жаждой, проталкивая маленький проворный язычок в мой рот, прижимается всем телом. Ее нежный запах с горьким привкусом соли заполняет все вокруг, усиливая мою потребность взять ту, о ком мечтал годами. Женские ладони скользят по моим плечам, торопливо стаскивая пиджак, царапая коготками ткань рубашки. Нетерпеливо зашипев, Ли отрывает пуговицы, обжигая мою кожу горячими касаниями. Сердце беснуется под ее пальцами, рвется из грудной клетки.

Я больше не удерживаю Ли, мои руки хаотично ласкают ее спину, скользя по гладкому шелку, стирая чужие прикосновения. Стоит вспомнить об Амиране аль-Мактуме, бесцеремонно лапающего сегодня мою Ли на конференции, как внутри зажигается бешенная злость. Ревность, гнев, ненависть, целый микс эмоций, сметающих сомнения, требующий взять то, что полагается мне по праву первого, избранного.

Я перехватываю инициативу и целую ее иначе, властно, жадно, требовательно.  Зарываясь пятерней в белокурые волосы, я оттягиваю голову Алисии назад, заставляя прогнуться для меня. Свободной рукой поочередно спускаю бретельки с хрупких плеч, оголяя Ли до талии. С горловым рыком сжимаю ее налившиеся холмики с острыми сосками, опирающимися в мои ладони. Потираю пальцами чувствительные узелки, наслаждаясь каждой секундой, каждым тихим вздохом и сдавленным стоном.

— Ты никогда не поймешь, через что мне пришлось пройти, — разорвав поцелуй, Алиса пронизывающе смотрит на меня. Даже в темноте вижу, как сверкают ее глаза отчаянным блеском. Она выбрала худший момент, для выяснения отношений. — Я думала о тебе каждую минуту и страдала. А ты проходил мимо, делая вид, что мы незнакомы, обнимался с другими у меня на глазах. Сколько девчонок ты целовал после?

— Они не ты, Ли. Это все, что ты должна знать, — обхватив ее затылок, я стираю возражающий возглас голодным нетрепливым поцелуем.

И мы снова неистово пожираем друг друга. Пока воздух не кончается в лёгких. Мои губы жадно опускаются на ее шею, кончик языка ласкает пульсирующую вену на трепещущем горле, рисует влажные узоры на выступающих ключицах, опускаясь все ниже и ниже, к маленьким камушкам сосков. Ли выгибается навстречу моим губам, задыхаясь от нетерпения. Я толкаюсь в ее промежность каменной эрекцией, дурея от ее отчаянных умоляющих всхлипов, и воплощаю, наконец, свои фантазии, забираясь наглыми ладонями под подол платья, сминая жадными пальцами нежную кожу ягодиц.

— Нейтон, — шумно выдыхает Алисия, когда, отодвинув кружево трусиков, я касаюсь ее промежности. ­Она такая влажная и готовая для меня, что все здравые мысли тонут в остром приступе животной похоти.

— Сейчас, моя маленькая. Тебе будет очень хорошо, Ли. Дьявол, я взорвусь, если не войду в тебя. Приподнимись, детка, — напряженным рокочущим шепотом требую я. Она недоумевающе моргает, чуть отстраняясь. Тяжело дышит, облизывая пересохшие губы и нетерпеливо наблюдая, как я в спешке растягиваю брюки, ширинку. — Подай презерватив, Ли. Там сзади, в бардачке.

Что-то неуловимо меняется в воздухе. Я ощущаю это всем существом. Ли, не шелохнувшись, сверлит меня пронизывающим выворачивающим душу взглядом, в светлых глазах разрастается арктический лед.

— Ли? В чем дело? —  я тянусь к ней, беру в ладони застывшее лицо, целую упругие плотно сжатые губы.

— Для чего в твоем бардачке лежат презервативы? — она с силой пихает меня в грудь. — Скольких ты трахнул в этой машине, Каттан? Решил, что меня можно так же? Как шлюху? — грязные несправедливые слова с шипением бьют прямо в сердце.

— Черт, Ли, ты сама на меня набросилась, — вырывается у меня, и я следом прилетает звучная оглушительная пощечина. Пока пытаюсь понять, за что, другую щеку обжигает вторая оплеуха. И еще одна. — Хватит, Ли. Упокойся, — рычу я, схватив ее запястья, и убирая за спину. — Я не виноват в том, что твой отец оказался трусом. Он мог сказать тебе раньше, и мы бы давно были далеко отсюда.

— О чем… о чем ты говоришь, — задыхаясь спрашивает Ли. Ее глаза стремительно наполняются слезами. Они стекают по щекам, выкручивая мои кишки.

— Алисия, это не моя тайна. Только шейх мог сказать правду, но он слишком хорошо знает, насколько строптива его дочь.

— Он нанял тебя, чтобы контролировать проявления моей строптивости? — яростно требует ответа Ли.