От земли до рая - Юлия Резник

- Извини. Тут… заминка случилась. Я подарок в такси оставила, представляешь?

- Подарок? – моргнула та. - Ой, да брось! Тут без тебя столько подарков надарят, куда только их потом девать? Знаешь, как у Жванецкого: только на дне рождения узнаешь, сколько в мире ненужных вещей.

«Эх, Сонька! Ну, что ж ты по больному бьешь?» – усмехнулась я про себя, но ничуть не обиделась. Знала, что она не со зла это все болтает. Не желая меня задеть…

- А ты чего у подъездной аллеи торчишь?

- Да так… Алекса выглядываю. Что-то он опаздывает…

- Погоди еще. На выезде из города пробки.

- Да, ты права… Ну, пойдем тогда. Позвонит мне, если что. Не маленький. Да и пригласительный у него есть. Не потеряется.

Трескотня подруги немного отвлекла. Но все равно мои колени дрожали, когда я вошла в дом. Практически тут же мы с Сонькой натолкнулись на Аду Яковлевну.

- Версаче? – сощурилась та вместо приветствия, окинув меня цепким взглядом.

- Версаче, - повинилась я и поджала губы, скрывая зарождающийся внутри смех.

- Идеально. Сюда пошел бы мой бриллиантовый чокер.

- Чего нет – того нет, - развела я руками.

- Ты должна носить бриллианты, – безапелляционно заявила Ада Яковлевна. – Я права, Ян?

Кровь отхлынула от моей головы так стремительно, что я покачнулась. Ян Львович, до этого стоящий у меня за спиной, сместился на шаг в сторону. Обвил рукой мою талию, не давая упасть.

- Все в порядке? – вздернул он черную бровь.

- Да… Да. Только жарко что-то.

- Это все ваши диеты. До добра они не доведут. Сначала головокружения, потом анорексия и бесплодие.

- Я не сижу на диете, - возразила я Аде Яковлевне, но так и не нашла в себе сил отвести взгляд от темных, как полночное небо, глаз ее сына.

- Не сидишь! Просто забываешь поесть. Лилька – упоротый трудоголик, - встряла в разговор Сонька. И это было неожиданно… то, как они на меня насели, и на секунду я совсем забыла, зачем вообще мы все собрались.

- Да ну тебя! Что вы все обо мне?

- А о ком надо? – сощурилась Ада Яковлевна.

- Вот… Об имениннике. С днем рождения, Ян Львович.

- Пф… В его возрасте, моя дорогая, поздравлять уже не с чем.

- Мама! – страдальчески поморщился Гейман.

- А что? Тебе уже сорок четыре!

- Спасибо, что напомнила. В очередной раз…

Процедив это, он поджал губы. А я закусила щеку… То ли чтобы не рассмеяться, то ли чтобы не произнести вслух совсем уж какую-то глупость вроде тех, что он как дорогое вино с каждым годом становится только лучше… Этот мужчина уж точно не нуждался в моем одобрении!

- Лилька даже подарок приготовила. Но забыла его в такси.

- Подарок?

- Так… Пустяки, ничего особенного.

Испытывая все большую неловкость, я нервно переступила с ноги на ногу. И в этот самый момент особенно остро, кажется, каждой клеточкой своего тела почувствовала на своей спине сухую обжигающе горячую ладонь Геймана, которую он так и не убрал. В груди стало тесно. Будто и без того довольно плотный лиф платья стал вмиг на три размера меньше положенного. Я медленно выдохнула, отвернулась и случайно наткнулась на… цепкий взгляд Куприна, который стоял у лестницы в компании группки незнакомых людей почтенного возраста.

- Ах вот, где наш именинник! Ян Львович, без вас праздник не начнется! Ну-ка, скорее к столу, - прогремел голос какой-то местной суперзвезды, которая, очевидно, была приглашена в качестве ведущего мероприятия.

Гейман бросил на меня странный, задумчивый взгляд и отошел. А я осталась в компании Соньки, настроение которой портилось, кажется, с каждой секундой, и Адой Яковлевной. К удивлению, меня разместили за главным столом, хотя я бы предпочла сидеть где-нибудь в тени. Вдали от недоуменных взглядов собравшихся, в которых так явно читалось: кто это вообще? И что она здесь делает?

Высидев положенное правилами приличия время, я выбралась из-за столика, обогнула расставленные по случаю праздника на лужайке шатры, и двинулась вниз по дорожке, ведущей к реке. За то время, что меня не было, здесь ничего не изменилось. Я знала каждую тропинку, каждое деревце… И эта деревянная удаленная от дома беседка тут, кажется, тоже стояла столько, сколько я себя помню.

- А я все гадал, какого хрена ты меня динамишь.

- Что, простите? – я вздрогнула и обернулась на звук голоса Куприна.

- Хватит корчить из себя идиотку! – рявкнул тот. – Я-то уж было и впрямь подумал, что ты какая-то не такая.

- Не такая? Послушайте, я действительно не понимаю, о чем вы, - попыталась вразумить я начальство, но тот, будто вообще меня не слыша, продолжал:

- А ты просто на зверя побольше открыла охоту, да, Лиля?

Нет, я определенно не хотела и дальше слушать весь этот бред. Я оттолкнулась от ограждения и пошла к выходу из беседки. Но Куприн перегородил мне дорогу, решив, что так просто не сдастся.

- Думаешь, ты ему интересна?

- Уйди!

- Трахнет, и думать о тебе забудет. А у меня к тебе получше предложение…

- Ты что, глухой?! Я сказала – уйди! – пробормотала я, не слыша себя от начавшей шуметь в ушах крови. Попыталась протиснуться мимо, но он больно схватил меня за локти, и я вновь повторила: - Отвали! Последний раз повторяю, не то я…

- Что? Гейману побежишь жаловаться? – усмехнулся Данила. Из последних сил я оттолкнула от себя его руки, а он совершенно неожиданно толкнул меня в ответ. Отчего я, не устояв, что есть силы приложилась о косяк.

- А ей не надо никуда бежать, гребаный ты урод, - послышался тихий голос Яна Львовича, а потом случилось что-то совсем уж из ряда вон. Он молнией взмыл вверх по ступеням. Одним стремительным движением оттеснил меня в сторону и всей своей мощью обрушился на Куприна. Наверное, я ударилась гораздо сильнее, чем изначально решила. Потому что на секунду будто вся онемела. Не в силах ничего предпринять, я лишь наблюдала за тем, как Гейман поднял Данила за шиворот и, как если бы тот ничего не весил, выбросил его в незастекленное окно беседки. Ян Львович рванул было к ступенькам, очевидно, чтобы продолжить избиение, но его остановили подоспевшие охранники.

- Все-все, Ян Львович, остыньте. Не то ж убьете этого дегенерата… - бормотал один из телохранителей, из последних сил удерживая Геймана в проходе. И тут я отмерла. Потому что и правда – убьет ведь. В два шага преодолела разделяющее нас расстояние, сама!.. впервые сама взяла его за руку:

- Пойдемте, Ян Львович. Кажется, я слышу музыку…

- Музыку? – еще до конца в себя не придя, моргнул тот.

- Ага… Наверняка уже начались танцы. Вы любите танцевать?