Горец - Валентина Кострова

* * *

— А ты уверен, что ей можно доверять? — спроси меня, как избежать неизбежное, и я подскажу. Хотя нет, не подскажу. Я в тихой панике, контролирую эту панику, но она вот-вот вырвется на волю. А еще у меня жутко трясутся ноги, не уверена, что в состоянии продефилировать сегодня модельной походной, вот сломать ногу — это смогу. Еще потные ладошки, очень потные, ничего в руках не держится, боюсь, что казенная ручка выскользнет из руки в самый ответственный момент, хорошо, что кольцо не надо будет надевать. Уронишь, семейная жизнь не заладится, примета такая есть. Сердце. Бедное мое сердце, оно грохочет с самого утра.

— Я доверяю Вере Николаевне, она всегда присматривает за Хадей, когда дочь находится со мной, — Давид поправляет манжеты на рубашке. Приехал недавно, переоделся. Неужели для него поход в ЗАГС что-то значит? Я лично не придаю большого значения росписи, но красивое платье все же достала из шкафа.

— А, так вот чего она на меня неприветливо смотрела! То-то думаю, чего это у нее ко мне неприязнь с перового взгляда, а оказывается я у нее хлеб отбираю, — Давид удивленно приподнимает брови, потом хмурит их, подозрительно на меня косясь. Да, знаю, что звучит не очень, но я жутко волнуюсь. Не каждый день выхожу замуж, пусть и фиктивно.

— Ты драматизируешь.

— Мы могли Хадю взять с собой.

— Зачем?

— Ну… — чтобы не быть наедине с ним, чтобы был повод отвлекаться каждые десять минут. — Мы ж семья, — широко улыбаюсь, черная бровь иронично изгибается. Перегнула палку, но от меня не ждите сейчас умных фраз.

— Все хотела спросить, ты Хадю вернешь своей бабушке?

— Да. Примерно через неделю.

— А может она с нами останется? Это ж твоя дочь, почему она должна жить вдали от тебя?

— Ален, — застегивает единственную пуговицу на пиджаке, строго на меня смотрит. — Во-первых, никто не отменял встречи с матерью. При разводе мы договорились, что Хадя будет периодически с ней встречаться, гостить, иногда оставаться с ночевкой. Во-вторых, через два месяца у тебя учеба, кто за ней будет присматривать? Ты что ли?

— Почему бы и нет? Мне с ней легко, она замечательный ребенок. Если бы мне сразу выдали собственного такого взрослого и умного, стала бы многодетной мамой. У тебя замечательная дочь, отсутствие речи совсем ее не портит. Она очень милая, чуткая, нежная, добрая, заботливая…

— Я тебя услышал и понял, — обрывает мой поток хвалебных слов в адрес Хади. Бросает быстрый взгляд на часы. — Нам пора.

— А можно вопрос?

— Конечно.

— У меня будет твоя фамилия?

— Да. Ты против?

— Совсем не созвучна с моим именем? — Давид усмехается, качнув головой.

— Нормальная у меня фамилия. Дразнить никто не будет.

— Я ничего против не имею, но можно было и мою оставить, все равно фиктивный брак. Почему вечно все девушкам достается: замуж выйди, фамилию поменяй, ребёнка роди, воспитай, еще мужа накорми, ублажи.

— Мужчина обеспечивает статус, стабильность. Испокон веков так было и есть.

— Это среди вашего народа, где девочек с рождения готовят к такой роли, большинство моих сверстниц мечтают построить карьеру, быть востребованными, успешными. Потом уже замуж, кандидат такой же успешный, новый дом, путешествия, ребёнок.

— Алён, мы опоздаем, — жестом указывает на дверь. Ещё минутку, а лучше полчаса, но цепляю лучезарную улыбку и иду на выход, всеми фибрами души, ощущая сзади Давида. Ох, боже мой, если бы я знала твои планы на свою жизнь, сидела бы в прошлую пятницу на своём месте и никуда бы не лезла. Хочешь найти приключения на свою пятую точку и изменить все в своей жизни? Я обязана теперь выпустить книгу, прописать инструкцию, как влипнуть.

Машина. Дорога. Пробки. Все это время я молчу, нервно теребя свои пальцы. Давид тоже хранит молчание. Мы подъезжаем к ЗАГСу. Желающих расписаться в будни хватает. Невесты в платьях, фасоны, цвета — на выбор, женихи более стандартные, Давид в своём стильном сером костюме выглядит презентабельнее. Может быть из-за того, что на губах отсутствует дебильная счастливая улыбка. Некоторые на меня посмотрели с интересом, некоторые с жалостью, у меня ведь нет ни лимузина, ни толпы гостей, ни пышного платья с фатой, даже букета.

Задираю голову, с прямой спиной прохожу мимо ожидающих свое время. Второй раз выйду замуж по любви и забахаю праздник от души.

Нас встречают, ведут не в торжественный зал, а в кабинет. Давид отдает женщине наши паспорта, она подсказывает, где расписаться в журнале, оставляет нас одних. Вот и все. Пять минут, и ты уже жена.

— Так быстро. И совсем не страшно, — глажу край платья, наигранно цокая языком.

— Ты боялась?

— Честно говоря, да. Я переживала.

— Значит остальное тоже переживешь.

— В смысле?

— Это только роспись. Ещё будет торжество по моим традициям, потом по твоим.

— Я не поняла тебя.

— Роспись — сразу поймут, что между нами договоренность, отец тотчас заподозрит о фиктивности отношений. Поэтому я сегодня сообщу бабушке о том, что мы расписались, она эту новость быстро распространит. Соответственно начнут готовиться к свадьбе. Сегодня о браке узнает твой отец, думаю, что ему тоже захочется покрасоваться перед местным обществом.