Марк. Заберу ее себе - Теона Бонк

МАРК

— То, что ты хочешь, не в моем кармане, — улыбаюсь я.

— У тебя в кармане нет ключа, — обвиняет София мягким голосом, ее глаза сверкают от удивления.

Я наклоняюсь, беру ее руку и двигаю к члену — моему твердому, ноющему члену, который упирается в молнию джинсов, требуя освобождения. Кладу свою руку поверх ее, сжимая крепко мой ствол, удовольствие пронзает меня насквозь.

— Тебе не нужен ключ, София, — выдыхаю напряженно.

— Нужен! — она упорно настаивает, но когда я убираю руку, ее ладонь остается на месте, все еще сжимая мой член. Внутри я ликую.

— Поцелуй меня, девочка.

— Что, если я не хочу? — она фокусируется на моих губах, в ее глазах голод.

— Мы оба знаем, что хочешь.

— Если я тебя поцелую, это ничего не будет значить, — она опускается ниже, а я приподнимаюсь ей навстречу.

— Это может значить все, — мои губы совсем близко к ее. — Ну так что?

— Заткнись и поцелуй уже меня, — рычит она.

И это рычание обхватывает мой член еще крепче, чем сейчас ее рука. Я целую ее жестко, проглатывая ее рычание и заявляя на нее свои права.

Наш поцелуй — это сцепление языков, сосание губ, борьба за господство. Это война, а не поцелуй, и я намерен победить. София подчиняется мне, тая в моих объятиях, ее пальцы заняты расстегиванием моих джинсов.

— Не начинай то, что не хочешь заканчивать, София, — отрываюсь от ее губ, просто чтобы поцеловать ее в шею и позволить своим зубам царапать ее нежную кожу.

— Я бы уже закончила, если бы ты перестал болтать, — возражает она, откидывая голову назад, чтобы подбодрить меня продолжать пробовать ее сладкую кожу.

Каким-то образом этой маленькой шалунье удалось освободить мой член. Ее рука снова обхватывает его, гладит и крепко сжимает. Это так приятно, что я мог бы кончить только от этого. Затем она делает движение, чтобы перевернуть нас, и оказывается лежащей на мне. Я рычу, двигая наши соединенные руки, потому что они оказываются в ловушке между нами.

— Сними наручники, Марк!

— Прекрати болтать и переходи к траху, — бормочу я ей в плечо, прикусывая кожу и отмечая ее. Она отстраняется и смотрит на меня ошеломленно. — Да. И мне нужно, чтобы ты была голой.

— Сними с меня наручники и я переверну твой мир.

— Как насчет того, чтобы ты просто его немного пошатнула, а наручники останутся? — Я знаю, что она задумала, и готов ей подыграть, но я не дам ей всего. Она слишком привыкла добиваться своего. Пора ей узнать, кто здесь главный.

— Ты что, издеваешься надо мной? — фыркает она.

— Я пытаюсь тебя трахнуть.

— Тогда сними это! — Бренчит она браслетами.

— Может быть, после того, как ты это заработаешь.

Ее глаза расширяются, и я вижу момент, когда мои слова доходят до ее сознания и тут же разжигают ее гнев.

— Что? Ах ты… Ты совершенно спятил!

— Да, потому что моя девочка сначала зажигает меня а теперь, кажется, хочет оставить мои яйца болеть.

— Тебе повезло, что я не бью тебя коленом по твоим яйцам, — рявкает она. — Ушам своим не верю. С меня хватит.

— Значит ли это, что мы сейчас не будем трахаться?

— Мы никогда не будем трахаться, — говорит она, качая головой и начиная соскальзывать с моего тела. — На самом деле, если я когда-нибудь увижу, как твой член приближается ко мне, я возьму нож и отрежу его!

Я обнимаю ее рукой, не позволяя ей пошевелиться.

— Мы определенно будем трахаться, София. И к твоему сведению, к тому времени, как я закончу с тобой, ты будешь умолять о моем члене.

— Размечтался!

— Мне всегда нравился вызов, — говорю я, а затем наклоняюсь и снова завладеваю ее ртом в быстром, жестком поцелуе.

Я не останавливаюсь, пока ее тело не смягчается, и она, наконец, не сдается, целуя меня в ответ. Тогда мне приходится отстранится, пока я еще могу себя контролировать. Когда она смотрит на меня затуманенным от желания взглядом, я победно улыбаюсь и отпускаю ее. Но я уже планирую свою атаку на сегодняшний вечер. В глубине души я задаюсь вопросом, почему я нахожу это взад-вперед с ней более захватывающим, чем все, что у меня когда-либо было с другой женщиной, включая собственно секс. Но уже слишком поздно беспокоиться об этом. Я слишком глубоко увяз…

***

При свете дня настроение в дороге совсем другое, нежели вчера, а София непривычна тиха. Мы едем по едва заметной дороге через лес и наконец подъезжаем к знакомой поляне. Это место начинает бередить старые раны.

— Мы на месте? — София оглядывается вокруг. — Это похоже на декорацию к фильму ужасов.

— Именно здесь мы с тобой и придем к взаимопониманию, — указываю я по направлению к небольшому одноэтажному домику.

Я разминаю затекшие ноги и подхожу к группе валунов, расположенных дугой чуть в стороне от хижины. Заныриваю рукой в незаметную расщелину в камне и, улыбаюсь, когда нащупываю ключи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

СОФИЯ

После того как мы покинули отель и продолжили путь, мы с Марком ехали молча. Время от времени он протягивал руку и касался моего лица или руки. Каждый раз, когда я смотрела на него, он улыбался мне. Хотела бы я знать, о чем он думал в этот момент.