На поводу у сердца - Тори Майрон

— Это что ещё за допрос такой? Разве я должна тебя посвящать в такое?

— Конечно, должна!

— С чего это вдруг?

— Потому что… — выкрикнув, он обрывает себя и сжимает кулаки до хруста. Несколько раз глубоко вдыхает и лишь затем продолжает: — Потому что я должен с ним познакомиться.

— Познакомиться? Ты сейчас шутишь? — я правда надеюсь, что он шутит, потому что иначе где я опять окажусь?.. Правильно: в жопе.

— Какие шутки, бля*ь? Я хочу узнать, кто к тебе клинья подбивает! — я хмурюсь от его наезда, и заметив это, Остин добавляет: — Ну… это… чтобы убедиться, что он нормальный парень.

— Ещё чего придумал?! Напомни-ка мне, пожалуйста, Остин, ты хоть раз приводил ко мне на проверку своих девушек перед тем, как трахнуть? — каждое слово отдаётся колкой болью между рёбер.

— Это другое, — заявляет он, подбрасывая дров в костёр моего негодования.

— Другое? И в чём разница?

— В том, что ты девочка и я не хочу, чтобы какой-то козёл к тебе прикасался… точнее, чтобы смел тебя обижать, — нервно объясняет он, в который раз убивая меня своей излишней братской заботой. Её из него, по ходу, никогда не искоренить. Как же я её терпеть не могу! Прямо-таки ненавижу-у-у!

— Да не девочка я, Остин! Я давно не маленькая девочка, которая не может за себя постоять! И это лишь твоя проблема, что ты всё никак не хочешь этого понять!

— О-о-о! Это я как раз таки прекрасно понял, — он окидывает беглым, негодующим взглядом мой новый внешний вид. — Ты это для него так вырядилась?

— Ни для кого я не выряжалась!

— А к чему тогда эти изменения?

— Ни к чему. Просто захотелось.

— Просто захотелось, значит, — криво ухмыляется Остин, ни капли мне не веря. — А мне просто хочется узнать твоего хахаля. Познакомь нас.

— Нет.

— Ещё как да.

— Нет, Остин, не буду, — твёрдо стою на своём, ведь нет, мать его, никого хахаля, с которым мне его нужно знакомить. Нет! И кто меня за язык опять дёрнул ляпнуть это?

— Значит, ты с ним больше не увидишься! — отрезает он, скрещивая руки на груди.

— Ты совсем обалдел, Рид? — возмущаюсь я, чуть ли не раскрывая рот от удивления. Да, видеться не с кем, но его заявление жутко выводит меня из себя.

— Это ты обалдела! Я же о тебе забочусь в первую очередь, а ты, как всегда, споришь и упираешься. Если не хочешь нас знакомить, значит, имею смелось предположить, что с парнем что-то не так.

— Да всё с ним так, Остин.

— Тогда почему ты отказываешься представить ему меня?

— Ну потому что… — бурчу я, не зная, что придумать.

— Это не причина.

— Потому что не хочу… пока.

— А когда захочешь?

— Не знаю. Но пока не хочу. Когда будет что-то серьёзное, ты узнаешь первым, а сейчас мы лишь на стадии знакомства, — вполне правдоподобно проговариваю я, но Остин не унимается, морально давя на меня пристальным взором.

— Вот и отлично. Вы знакомитесь, и меня заодно с ним познакомь.

— Нет! — раздражение во мне достигает передела.

— Николь!

— Остин!

— Я не успокоюсь, пока не узнаю его!

— Что именно ты хочешь знать? Он не из местных бандитов Энглвуда, не связан с криминалом, на жизнь зарабатывает честным трудом, родом из обычной семьи, на несколько лет старше меня. Этой информации хватит, чтобы отстать от меня со своей чрезмерной опекой?

— Нет! Я должен проверить его лично, чтобы быть уверенным, что он достоин тебя.

— Достоин меня? Ты что, решил врубить режим строгого отца? Господи, уши мои бы это не слышали!

— Вот и не слушай, а я хочу проверить его основательно.

— Да что ты собираешься в нём основательно проверять? Длину члена измерять, что ли, будешь?! Так с этим я сама могу на отлично справиться! — в сердцах выплёвываю я и мигом замолкаю, наблюдая, как у Остина отвисает рот, а его правое веко начинает подрагивать. От шока? От гнева? От неверия, что это произнесла его «маленькая Никс»? А может, от всего вместе? Не знаю, но пока он одним лишь только взглядом пробивает в моём лице дыру, я успеваю уже тысячу раз пожалеть, что умею разговаривать.

— Так ты с ним уже… — не узнаю его звенящий злостью голос, отчего мне становится совсем не по себе, и я решаю признаться:

— Нет! Нет, Остин! Успокойся! — склоняю от стыда голову вниз. — Пусть и это тоже тебя никоим образом не касается, но нет… У меня ничего ни с кем не было, так что отменяй свой взрыв ядерной электростанции. Это я, не подумав, ляпнула.

— А может, не подумав, сказала правду?

— Мне тебе что, справку медицинскую представить, папочка? — ехидно отвечаю я, с трудом выдерживая его свирепый взгляд, когда мы вновь замолкаем в напряжении на энное количество секунд — это, похоже, уже начинает быть нашим новым обычаем. Только на сей раз давящую на виски тишину нарушает Остин:

— Я не понимаю, в чём проблема, Ники? Я ещё с прошлой нашей встречи чувствую, что ты что-то скрываешь от меня. Или теперь уже лучше говорить «кого-то»? И я в самом деле не нахожу причин, почему ты это делаешь. Разве я когда-то от тебя хоть одну свою девушку скрывал? — его размеренно суровый голос пробирает до костей чувством вины и сожаления.

— Нет, не скрывал, — с щемящим ощущением в груди признаю я.

Ты никогда мне не врал, Остин, а я это делаю постоянно. И как остановиться — не знаю.

— Тогда почему это делаешь ты? — задаёт он вопрос, который ежедневно съедает меня заживо.

— Я тоже ничего не скрываю, просто хочу немного подождать, вот и всё. Я же знаю тебя, как никого другого: ты со своим стремлением уберечь меня от всего мира попрёшь на бедного парня с расспросами, как бронированный танк, а я не вижу смысла подвергать человека подобному, пока в этом нет необходимости. Я познакомлю вас, если наше с ним общение перерастёт в нечто большее, — исподлобья смотрю на него, про себя умоляя, чтобы он, наконец, отставил в сторону эту нелепую, сотканную изо лжи тему.

— Ладно, чёрт с тобой, не хочешь — не знакомь! — и мои молитвы таки были услышаны — он сдаётся, но радуюсь я его отступлению недолго, потому как Остин возвращается к другому неблагоприятному разговору, что вечно доводит нас до ссор: — В любом случае возможности превращать ваше общения в нечто большее у тебя не будет. Ты должна подумать о своём будущем и начать придумывать танец для поступления в «Натиду».

— Остин… — заведомо готовясь к новому спору, устало запрокидываю голову назад.

— Нет! Ничего не хочу больше слышать про твою маму! Всё это полнейший бред, который прочно засел в твоей голове ещё с детства. Но тебе пора от него избавляться. Причём уже давно пора.