Мистер и Миссис Фейк - Алена Нефедова

– Сам раздевайся давай! – огрызнулась я и слегка пихнула его ступней в еще скрытое джинсой бедро.

Мстя мне, Ронан поймал меня за лодыжку, чуть куснул за палец, заставив взвизгнуть.

– Это я мигом, детка, – фыркнул он, стянул рубашку сразу с футболкой через голову, отправляя их себе за спину. Выхватил из кармана несколько серебристых квадратиков, кинув их на покрывало рядом со мной, и буквально выпрыгнул из болтавшихся, расстегнутых штанов.

– А ты, смотрю оптимист, – кивнула я на ленту из трех презервативов.

– Я скромный реалист, Кэти, а ты откровенно нарываешься, – указал он на мою юбку.

Я встала на голову, выгнувшись над матрасом, и сдернула юбку.

Ронан впился тяжелым плотоядным взглядом между моих ног, опускаясь на колени на краю кровати. Боженька всемогущий, ну что это за благословенное зрелище: обнаженный, невыносимо съедобный ковбой с быстро возвращающимся в полную боевую готовность членом, стоит на коленях между моих раздвинутых ног, глядя так, будто собрался поклоняться моей вагине. Меня невольно от одного только его взгляда выгнуло в пояснице.

– Да-а-а-а, детка, – пробормотал Ронан, скользнув руками по моим ногам, затянутым в чулки. – Картинка – обкончаться можно, но я знаю, как сделать ее еще круче.

Он наклонился надо мной и принялся расстегивать пуговицы, уцелевшие на блузке. Причем не торопился, делал паузы, поглаживая кончиками пальцев обнажаемые им участки кожи, воспламеняя меня этим. А еще дразнил, просто издевался, расположив свой уже налившийся прибор так, что он лег поверх моих мокрых складок. Я прямо-таки ощущала каждый тяжелый удар пульса в его плоти. Этот ритм отзывался во мне импульсами жестокой жажды, почти боли без наполненности. Но, как ни ерзала, изловчиться и заполучить этого мерзавца в себя не выходило.

– Тш-ш-ш, терпи, зажигалка ты моя ненасытная! – посмеивался гадский ковбой, и не думая ускориться и нарочно ускользая.

– Еще подразнишь, и терпеть придется тебе, – пригрозила я, взбрыкнув под ним, но опять не получила ничего, кроме изводящего мое и так истончившееся терпение, трения. – До-о-олго терпеть.

И я демонстративно облизнулась, зыркнув на мигом дернувшийся и шлепнувший по его мускулистому животу член. Помнишь, как ты у меня в ту ночь подушкой себя душил, чтобы не орать в голос, и умолял дать кончить?

– Ах ты зараза! – прошипел Ронан и рванул последнюю пуговицу, распахивая полы блузки. Дернул чашечки лифчика, открывая мою грудь. – Вот, теперь вид просто ох* ительный.

Стремительно наклонившись, он втянул в рот болезненно съежившийся сосок. Сжал его между зубами и принялся натирать языком. Меня затрясло, я зажала себе рот, гася пошлейший стон, и обхватила его талию ногами. Хватит меня мучить, я готова к скачке сразу, ковбой.

– Хочешь… хочешь же… меня хочешь… – оторвавшись от моей груди, Ронан принялся зацеловывать мои шею и скулы, зло хрипя в самую кожу. – Зараза такая… я же обдрочился на тебя… Ушла она… Затрахаю сучку…

– Хорош угрожать! Слишком много болтаешь. К делу переходи!

Неожиданно в дверь постучали, на что мы, не сговариваясь, ответили синхронным угрожающим рыком.

– Котятки мои страстные, как насчет прерваться и заняться переездом нашей прекраснейшей тигрицы? – вторгся в жаркое пространство нашей необузданной похоти голос чокнутого продюсера, в котором за мягкостью только глухой бы не расслышал звяканье металла. – Затягивать с этим не стоит, а то мало ли что еще в сети вылезет.

Да что бы ни вылезло! Плевать! Прямо сейчас плевать на все, кроме сводящего с ума желания получить то, что мне причитается по праву… неизвестно какому, но получить!

– Пять минут! – крикнула я и, схватив презерватив, рванула фольгу зубами.

– Десять! – рявкнул Ронан, выхватывая у меня средство контрацепции и принимаясь быстро раскатывать его по стволу.

Ворвался в этот раз без промедлений, разом, по самый корень. Смолчать уже сил не было, и я плюнула, отпуская себя. Пусть слушают.

Мой «разовый» любовник замолотил бедрами в беспощадном темпе, изголовье его кровати застучало в стену. Мне тут же мозг заволокло наслаждением, но я все равно прошипела ему на ухо, вгоняя ногти в спину:

– И это считается за один раз, понял, засранец?