(Не)любимый муж - Анастасия Соловьева

Егор довольно усмехается. Маринка ржёт.

В голосе Ярослава звучит сталь. Он говорит что-то двум предателям, и улыбка сползает с их лиц. Но глаза Маринки всё равно светятся триумфом.

— На годовщину? — надтреснутым голосм уточняю я.

— Да, Майя. Мы с Егорушкой начали встречаться ещё в октябре прошлого года.

— Совет вам да любовь, — через силу произношу я, ощущая, как умирает во мне последняя надежда. — Яр, мы что-то задержались здесь. Пойдём, я проголодалась.

Пока муж ведёт меня в неизвестном направлении, я кусаю губы, призывая на помощь физическую боль. Она не даст сойти с ума, вернёт в реальность.

Они трахаются с октября прошлого года. А мы с Егором начали встречаться в июне. Получается, всего пять месяцев он был мне верен. И то не факт. А я ведь надеялась, что Маринка говорит правду. Но она врала: не было никакого спонтанного секса по великой любви, они с Егором целенаправленно обманывали меня семь долбанных месяцев! А если бы я их тогда не застукала? Так, стоп. А не подстроила ли это всё Маринка? Она ведь знала, что я хочу устроить Егору сюрприз…

— Расскажешь, что это было?

Ярослав требует, а не спрашивает. Его взгляд жёсткий, челюсти плотно сжаты, а между бровей залегла глубокая складка. Он злится на меня или на Маринку с Егором? Впрочем, какая разница?

— Я знакома с этими прекрасными людьми. Вот всё, что тебе стоит знать.

— Просто знакома? Майя, они унижали тебя на моих глазах! Что это за цирк с конями? Какой-то малолетний щенок и его подзаборная шавка позволяют разбрасываться грязными намёками в адрес моей женщины. Это непозволительно! Я знал, что у Кравцова избалованный сынок, но не подозревал, насколько всё запущено.

— Я не всё слышала, в ушах звенело… Что они говорили?

— Не важно, — морщится Ярослав. — То есть ты не посвятишь меня в историю вашего знакомства?

— Нет. Это личное.

— Ясно. Поехали домой. Обойдётся Кравцов без нашего присутствия.

Ярослав заводит машину, резко давит на газ. Я вжимаюсь в кресло, наблюдаю за тем, как всё быстрее и быстрее проносятся мимо однотипные здания. Хорошо, что у меня временно отказал слух. Судя по тому, насколько зол сейчас Ярослав, бывший или Маринка ляпнули откровенную дурость. С них станется, оба не умеют следить за языком.

Как я могла не замечать, что два самых близких человека трахаются за моей спиной? Ведь были же признаки: оба не брали трубку в одно и то же время, Маринка слишком явно интересовалась нашей сексуальной жизнью, намекала, что я мучаю бедного мужика своей холодностью. И вскользь она часто упоминала, как мне повезло заполучить богатого и красивого мажора. Я думала, она по-доброму завидует. По-дружески. Ага, конечно.

Прибыв домой, Ярослав уходит выгуливать собак. Ну а я принимаю контрастный душ, то обжигая своё тело почти кипятком, то вызывая озноб ледяной водой.

Ложусь в кровать, всё ещё дрожащая, опустошенная. Так гадко я себя никогда не чувствовала. Словно в дерьме извалялась. Восемь месяцев Егор трахал Маринку, а потом ложился в постель со мной. Какая же мерзость!

Раздаются тяжёлые шаги, и в спальню заходит Ярослав. Он пытается обнять меня. Успокаивающе гладит мои волосы, спину, но я дёргаю плечом, пытаясь сбросить его руку.

— Я не хочу, Яр.

Во мне клокочет столько негативных эмоций, что любое действие, даже самое невинное, я воспринимаю агрессивно.

— Майя, поговори со мной. Тебе станет легче.

— Нет! Я не хочу ни спать с тобой, ни уж тем более разговаривать. А если тебе неймётся — можешь потрахаться с кем-нибудь на стороне. Я не против.