Стечение обстоятельств - Алина Аркади

‒ У меня мать в Перми в больницу загремела. Инсульт, частичный паралич. Сестра просит приехать. Её навестить, да и в больнице решить возникшие проблемы. Рейс рано утром, я уже билет взял. Нужно, чтобы меня кто-нибудь из ребят подменил. Дня на два-три, не больше. Постараюсь справиться быстро. Если задержусь, предупрежу.

Выдаёт, как на духу, кажется, ни разу не запнувшись. Мама ‒ это святое. Тут вариантов нет, придётся отпустить парня.

‒ Свободных никого нет. Все по клиентам. А у тебя кто? ‒ Прокручиваю в голове сроки контрактов, вспоминая, не освободится ли кто на днях. На Илью договор только продлили, выходные не предусмотрены.

‒ Строганова.

‒ Твой график?

‒ Пять через два. Маршрут давно не меняется: подруга, институт, иногда кафе или развлекательный центр, дом. Скучно и однообразно.

‒ Сопутствующие сложности?

‒ Никаких. Нет навязчивых ухажёров, преследующих сталкеров, конфликтов, угроз безопасности.

‒ А ты для чего?

Странно. Обычно родители нанимают охранника дочери во избежание физической угрозы, или же по причине высокого положения одного из родителей и возможности навредить семье.

‒ Там внутрисемейная кухня. Свои заморочки. Меня не посвящали, да я и не спрашивал. Мне платят ‒ я выполняю. Всё просто. Лишних вопросов не задаю, как и учили.

‒ Скучно и однообразно, говоришь? ‒ В голове проносится неожиданная мысль, подталкивая помочь парню.

‒ Да. Без сюрпризов уже год.

‒ Лет ей сколько?

‒ Кому? ‒ Илья тушуется, запнувшись.

‒ Строгановой.

‒ Чуть за двадцать. Точно не знаю. На последнем курсе института.

‒ Симпатичная?

‒ Я не оценивал. ‒ Слишком быстрый ответ.

‒ Да ладно, молодая девчонка и не оценил? ‒ Хмыкаю, понимая, что красиво заливает.

‒ Не оценил, ‒ пауза, ‒ оценил её подругу.

‒ Так бы сразу и сказал. А то «я не оценивал». Ты мужчина ‒ это автоматически происходит, если есть, за что взгляду зацепиться. А там, предполагаю, есть. ‒ И мне, вероятно, придётся оценить лично, потому как иного выхода я не вижу. ‒ Ребята все при клиентах. Заменю сам. Несколько дней могу выделить на твою клиентку. А там выходные, да и ты вернёшься, надеюсь.

‒ Сами? ‒ Удивлён настолько, что даже прокашливается.

‒ А что такого? Просто девчонку покатать по указанным адресам много ума не надо. Или, считаешь, что не справлюсь? ‒ Ухмыляюсь, ожидая ответа. Знает же, что я стебусь.

‒ Я такого не говорил.

‒ Вот и не говори. Адрес Строгановой скинь сообщением. Лети в свою Пермь, улаживай дела. На связи. Маме здоровья.

‒ Спасибо, Глеб Романович.

Итак, планы меняются. Следующие несколько дней придётся побыть в подчинении у девчонки, разъезжая по её делам и удовлетворяя прихоти. Скучно и однообразно ещё не означает просто. Вероятно, Илья просто привык к заскокам состоятельной барышни, умолчав, что такие без привлечения внимания даже из машины не выходят.

Что ж, сжать зубы и молчать. И на самом деле, это почти невыполнимая задача для того, за кем крепкое словцо не задержится, а любой выбрык девчонки будет обязательно прокомментирован мной. Именно поэтому, сам я ни дня не отработал в роли телохранителя, опасаясь прибить клиента самому. Мне достаточно получаса, которые они проводят в моём кабинете, подписывая договор, чтобы уничтожить в себе желание оберегать их жизни.

Строганова станет моим исключением ‒ первым и последним. Надеюсь, после окончания нашего сотрудничества, мы оба останемся живы и невредимы, в противном случае её отец имеет полное право разорвать контракт и потребовать неустойку, что наложит неприятный отпечаток на репутацию моей фирмы. А, если моя подопечная в довесок сорвётся в истерику, чтобы рассказать всем и каждому, какой хам достался ей в качестве охранника, фирма быстро и верно пойдёт ко дну. Скандалы ‒ ненужный элемент, после которого всегда остаётся гаденький осадок, даже, если ты вышел из него победителем.

И я понимаю это, как никто, сполна хлебнув комментариев и насмешек после того, как мой брат во всеуслышание заявил о своей нетрадиционной ориентации. Неприятные намёки, которые летели и в мою сторону, заставили рычать почти на каждого, кто затрагивал эту неприятную для нашей семьи тему. Со временем всё улеглось и все стали принимать Костю по факту, но отголоски того скандала ещё долго аукались нашей семье.

‒ Терпение, Глеб Романович, просто немного терпения… ‒ разговариваю сам собой, морально готовясь ко всякого рода заскокам и закидонам молоденькой девчонки. ‒ Всего-то пара дней, а дальше она перестанет быть твоей проблемой…

И теперь главное, чтобы Илья уладил дела, как можно быстрее, или кто-нибудь из парней освободился, сменив меня в качестве водителя-охранника. Но до этого момента придётся приложить максимум усилий, чтобы найти с клиенткой общий язык, и что-то, называемое интуицией, подсказывает, что всё будет очень непросто.