Одержимый брат моего парня - Милана Стоун

— Раньше тебе нравились мои руки, — кидаю небрежно, делая ещё шаг вперёд. А она предусмотрительно делает два назад.

Таким темпом ее можно завести за угол и там уже...

— Раньше. Я была подростком, — она прищурилась и, говоря это, не отпускала свой взвинченный взгляд. — Мне нравился любой смазливый парень.

От слов меня слегка передернуло, и появилась странная боль в груди, словно кто-то сильно на неё надавил. Сжал в тиски.

Врет. Или нет? Бабы вообще те ещё лживые создания. Коварные змеюки.

Нет. Я прекрасно помню тот деть. Каждую деталь. Помню каждое ее слово, вздох и стон. Такое, мать твою, никогда не вывести из башки, как не старайся. То было что-то большее, чем сраная симпатия.

— На месте стой! — прикрикнула на меня, продолжая отступать именно туда, куда нужно мне.

Кто-то сейчас попадёт в капкан.

— Ладно, ты чего так завелась? — остановился на несколько секунд и попытался схватить за руку. Да вот она ловко перебила мой выпад. Оскалилась. — Илюша тебя некачественно прожаривает? — спрашиваю и по-настоящему кайфую от ее реакции. Понимаю, что меня чертовски заводит, когда она злится. — Так это я могу исправить. Ты только скажи.

То, как расширились ее глаза, говорило о многом, как минимум о внимании. Это очень забавно.

Дразнить ее и видеть, как краснеют щеки, то ли от злости, то ли от смущения. Ещё не раскусил, но обязательно это сделаю. Мне всего лишь нужно чуть больше времени.

— Пошёл ты, — выплёвывает и осматривается, видимо уже понимая, что нас никто не видит. И это ее пугает. — Как у тебя совести хватает ко мне подходить? Отойди! — восклицает достаточно громко.

А я же делаю уверенный рывок и прижимаю ее к стене, сам нависая сверху.

Бляяя, такое занимательное зрелище, видеть, как она нервничает. Глаза бегают в разные стороны. Испугана и шокирована. Руки упирает о мою грудь, пытается сдвинуть. А в голове моей уже туман. Я бы сейчас многое отдал за хорошенький минет.

Я вижу, как в момент ее взгляд меняется, и она расслабляется. Очень подозрительно. Но меня же не обмануть, я сразу понимаю, что она решила ударить меня по яйцам.

Поэтому резко схватил мерзавку за запястья, удерживая их, не давая вырваться. А ноги коленкой раздвинул и разместил ее между девичьих ног. Таким образом она почти не могла пошевелиться.

— Не отпущу, пока мы не поговорим, — проговорил, приблизившись к ее испуганному лицу. — Ты же не против?

Как она пахнет. Сладко и очень маняще. Не могу удержаться и провожу носом по щеке, веду его к мокрому виску. Пока она продолжает дергаться и сыпать проклятиями.

А мне что. Меня только сильней заводит то, что она этого не хочет. Интересная прелюдия перед крышесносным сексом.

Мышка в ловушке. И я хочу ее сожрать.

— Нам не о чем разговаривать, кусок идиота! Меня ждёт Илья, — шепчет она злобно, продолжая свою бесполезную попытку вырваться.

Хотя готов признать, сил у неё дохрена, а так и не скажешь на первый взгляд. И раз ей все же удаётся вырвать руку и вмазать мне по лицу. Щеку сразу начало жалить, значит оцарапала. Вот паскуда. Второй раз она портит мое лицо.

В отместку на это прижимаюсь к ней ещё ближе, начинаю тереться уже больным от давления хером о ее ногу. Злит. Выводит из себя. Придушить. Затрахать до смерти.

Сука! Я готов взорваться прямо в штаны, как малолетка. Все это срывает башню. Запах, мягкое тело, ее болезненные стоны, что кажутся чертовски сексуальными.

Вот хочу такие же слышать, только когда мой елдак будет долбить в ее узкую щель. И она будет довольна. В этот раз я сделаю все как положено.

— Не ждёт, можешь мне не пиздеть, — рычу ей в шею, продолжая свои незамысловатые действия.

Мечтая разорвать эту преграду в качестве нашей одежды. Откинуть в сторону. Сорваться. Вырваться из этих стальных оков. Получить, то что мне больше не принадлежит.

Ничего. Совсем скоро все изменится. Я никогда не проигрываю.

— Хочешь, чтобы оставил в покое? Чтобы не трогал тебя и твоего любимого? — сыплю вопросами, пока она дергается с безумной силой, и удерживать становится все сложней. Она даже пытается ударить головой. А мне просто уже хочется сунуть. — Выполни мою просьбу.

Вырывается. Бьет по груди, пыхтит, царапает кожу на шее до боли. Поэтому я ее резко отпускаю и отхожу на шаг.

Она красная, потная, злая, глаза горят таким пламенем, что ещё вот-вот и сгорит весь зал. Дикарка.

Ахуенно.

У самого в голове пульсирует. Бахает. Раз, второй. Грудь ходуном ходит, дыхание настолько частое, что глотать воздух все сложней. А член ужасно ноет, потому что потерял свой желанный объект.

Я ее получу.

— Справлюсь с тобой без твоих условий. Пошёл ты! — прикрикивает и сама уверенно подходит ближе, в глаза смело смотрит. Пытается подавить меня своей решимостью. — Королев, ты действительно думаешь, что я хоть пальцем пошевелю? Это смешно.

Толкает в грудь, и я отступаю. Не хочу, но подыгрываю. Пусть думает, что победила. Знаю, что то место, чтобы с ней воевать.

Тем более краем глаза уже увидел администраторшу Настю, которая стояла в стороне и недовольно смотрела на это представление. Свидетели нам ни к чему.

— Салтыкова, один раз, — уверяю девушку идя за ней следом, поправляя свой хер в штанах. — Что тебе стоит раздвинуть рогатку? Мой братец не узнает. Обещаю.

Она резко оборачивается ко мне, смотрит с таким отвращением, что я даже засомневался в правильности своего предложения.

Конечно, я вру.

Ну какой один раз, что можно получить от одного траха? Ничего. Тем более это она.

Главное затащить ее к себе в койку, а там дальше уже можно будет жестко манипулировать дурочкой. Дальше будет проще получить от неё желаемого. И я этого обязательно добьюсь.

— Ты ненормальный, — говорит она, хлопая удивлённо ресницами. — Честно? Мне плевать, делай, что хочешь.

Не верю. Она не допустит пиздеца в свою идеально сложённую жизнь. Будет прогибаться, если я этого захочу. Молчать и смотреть мне в рот.